Восстание Болотникова (смутное время)
Восстание Болотникова (1606-1607) – крупнейшее народное выступление Смутного времени, начавшееся в южных и юго-западных районах Российского государства. Оно стало ответом на введение новых мер, ограничивающих свободу крестьян, а также тяжелые условия жизни, которые были вызваны неурожаями и феодальным гнетом. Социальный состав движения был представлен участниками из разных сословий (казаки, дворяне, крестьяне, наемники). Это свидетельствует о его широком социальном охвате, что позволило некоторым историкам назвать это событие гражданской войной.
Причины восстания
Крестьянское восстание под предводительством Ивана Болотникова произошло в самый разгар Смуты, вскоре после убийства царя Лжедмитрия I. Однако его предыстория уходит в более ранний период и связана с непростой обстановкой, сложившейся в России к началу XVII века. Основными причинами возникновения этого социального движения можно считать:
После гибели Лжедмитрия I пошла новая волна слухов, что был убит не сын Ивана Грозного, а некий самозванец. Это сильно ударило по авторитету пришедшего к власти Василия Шуйского и развязало многим крестьянам руки в плане борьбы с боярством.
Личность Болотникова
Иван Исаевич Болотников (1565-1608) появился на свет в южной части Русского государства. Ранняя биография лидера восстания полна темных пятен – по одним сведениям он был родом из обедневших бояр, по другим «атаманил» в среде Донских казаков. По воспоминаниям немецкого офицера К. Буссова, служившего у Лжедмитрия I, он принадлежал в качестве холопа князю Телятевскому. В молодости ему удалось убежать от господина к казакам, но там его пленили крымские татары и продали в рабство новым владельцам из Османской империи.
Будучи освобожденным из неволи моряками немецкого корабля, разгромившими его бывших хозяев турок, Болотников некоторое время прожил в Европе, откуда в годы Смуты возвратился в Россию. Он верил в чудесное спасение Дмитрия и даже встречался с бывшим соратником Отрепьева М. Молчановым, который представился ему царевичем. Мнимый государь и посоветовал Ивану отправиться в Путивль к своему стороннику князю Г. Шаховскому в качестве личного эмиссара и воеводы. Шаховский тепло встретил неизвестного посланника и дал ему в командование 12-тысячный отряд. На его основе и будет сформировано войско, которому будет суждено дойти до самой Москвы.
Начало восстания
Во время подготовки к восстанию Болотников обещал сделать всех, кто поддержал его в борьбе богатыми и знаменитыми. В качестве цели народного выступления называлась ликвидация крепостнических порядков и уничтожение феодальной зависимости. Правда, как достичь поставленных задач не оглашалось. Лидер движения не позиционировал себя как будущего царя, а назывался воеводой царя Дмитрия.
Поход на Москву начался в июле 1606 года и в первом столкновении под Кромами Болотников вместе со сторонниками разгромил пятитысячное царское войско под руководством Ю. Трубецкого. Подобный успех вдохновил многих недовольных властью и территории, охваченные народным бунтом, существенно расширились. В армию «воеводы Дмитрия» стали записываться тысячи добровольцев.
Многие города сдавались без боя, а если и нужно было штурмовать бастионы Болотников проявлял непревзойденные военные и политические качества, которые делали его особенным вождем. Во время взятия Калуги 23 сентября, где находились войска брата В. Шуйского, он устроил переговоры, по итогам которых верные царю люди без кровопролития покинули город и отступили к Москве.
Осада Москвы
В конце сентября восставшие подошли к Коломне и начали ее штурм. В начале октября был взят посад, но кремль продолжал защиту. Тогда Болотников оставил часть своих людей в этом городе, а с основными силами выдвинулся на ближние подступы к Москве, разбив лагерь у села Коломенское. Сюда продолжали стягиваться новые сторонники народного вождя. В ноябре ряды болотниковцев пополнили отряды Лжепетра (Илейки Муромца), но в это же время на сторону царя перешли рязанские ратники Ляпунова.
Штурм Москвы шел на протяжении пяти недель, но не принес мятежникам ожидаемого результата. Частые вылазки к городу не давали решающего перевеса, зато отнимали много сил. В ответ 2 декабря царская армия под руководством М. Скопина-Шуйского разбила ослабленных повстанцев, вынудив их разделиться и отступить на юг. В результате Болотников отошел деревне Заборье, откуда тоже вскоре был выбит, что вынудило его уйти к Калуге, в то время как Илейка Муромец отступил к Туле.
Оборона Калуги
После того как восставшие оказались в Калуге характер их выступления принял иной оборот. Теперь действия мятежников были направлены на защиту города. К ним на помощь с юга подошел большой отряд запорожцев. Усилиями болотниковцев были укреплены стены, а также усилены оборонительные сооружения. В это время Шуйский смог договориться с дворянами, выдав им деньги для выплаты жалования. Однако мятежники успешно отбивали все атаки на протяжении 4 месяцев и было непонятно, как царские отряды намерены захватывать Калугу.
Ответ на этот вопрос дал сам Болотников, который сделал неожиданный ход для неприятеля. Он организовал смелую вылазку и сумел прорвать кольцо окружения вокруг города, разгромив врага в мае 1607 года на реке Пчельне. В результате были захвачены пушки, ядра и продовольственные припасы. После этого Иван направился к Туле, где объединился с войсками Шаховского. Восстание под руководством Болотникова продолжилось.
Оборона Тулы
Примерно 12 июня или в близкую к этому дню дату к Туле подошла армия Шуйского. Через две недели осаду города возглавил лично царь. Восставшие дали несколько сражений царским войскам (на реках Восьме и Вороньей) вблизи Тулы, но успеха в них не имели. Это позволило взять в плотное кольцо весь город и начать осаду, которая продлится около четырех месяцев.
Стены тульского кремля были хорошо укреплены, а их защитники мужественно оборонялись, что полностью нивелировало численное превосходство противника. В это время Шуйского поджидал неприятный сюрприз в виде Лжедмитрия II, двинувшегося с отрядами разбойников к Москве. Оттягивать взятие Тулы на неопределенный срок было опасно, поэтому царь стал действовать решительно.
Обещания царя по поводу сохранения жизни не были исполнены – Илейку Муромца повесили, Болотникова отправили в Каргополь, где впоследствии ослепили и утопили, а Шаховского насильственно заставили принять монашеский сан. Формально царь сдержал обещание и не пролил ни капли крови, выбрав такие способы умерщвления.
Причины поражения восстания
События, связанные с движением Болотникова, стали хорошим уроком для власти. По итогам восстания крестьянам удалось на время отсрочить введение крепостного права и истребовать некоторые свободы.
Поражение мятежников было продиктовано следующими причинами:
Спустя 60 лет в стране вспыхнет новая крестьянская война под предводительством С. Разина, ставшая ответом на законодательное закрепощение крестьян по Соборному Уложению 1649 года, но это уже будет другая история.
Как Болотников осаждал Москву
410 лет назад в Калуге убит Лжедмитрий II. Ставленник Польши, самозванец, который выдавал себя за будто бы чудом спасшегося сына Ивана IV Грозного, царевича Дмитрия Углицкого. Его власти подчинилась значительная часть Русского государства.
«Чудесное спасение»
Практически сразу после того, как в Москве убили самозванца Лжедмитрия I (разрубили, сожгли и пеплом выстрелили из пушки), по городу пошли слухи, что «царь жив» и скоро вернётся. Эти слухи распускали сторонники самозванца.
Это вызвало волнения народа. Москвичи потребовали у бояр объяснений. Бояре вышли на Лобное место и поклялись, что убит лжецарь, расстрига Отрепьев, а мощи истинного царевича Дмитрия вскоре все могут видеть своими глазами. Василий Шуйский заблаговременно послал в Углич за телом царевича только что наречённого в патриархи Филарета (Романов). Также в угличскую комиссию вошёл Пётр Шереметев и другие противники Шуйского.
Царь Василий пытался переманить на свою сторону Филарета, род Романовых и других своих противников. Однако эти милости нового царя в отношении клана Романовых были напрасны. Боярин Фёдор Романов уже не мог сам стать царём, но у него был сын – Михаил. Боярская дума отвергла кандидатуру Михаила Романова. Однако слухи о возможности его избрания царем по-прежнему ходили по стране.
Филарет активно вёл свою игру. В частности, старался свалить Василия Шуйского, освободить место для сына. И новый самозванец был удобной фигурой для борьбы с Шуйскими. Люди из ближайшего окружения убитого самозванца занимались «воскрешением» Дмитрия. Почти все они были польского происхождения и под стражей. То есть им кто-то помогал из русских вельмож.
В Угличе патриарх и бояре открыли мощи царевича Дмитрия. Их обещали перевезти в Архангельский собор. При огромном стечении народа дьяки зачитали обвинительные статьи против самозванца: Лжедмитрий перед смертью признался, что он беглый монах Гришка Отрепьев. Его обвинили в колдовстве, ереси, желании разгромить православную веру. В разорении казны и т.д.
Однако эти официальные заявления не достигли цели. Вера в «истинного царя» оказалась живуча, её подпитывала ненависть к боярам. Обретение мощей царевича Дмитрия также не помогло. Марфа Нагая, очевидно, при виде тела сына не смогла произнести верных слов. А речь Шуйского не тронула толпу.
И Шуйский, и Нагая слишком много лгали и лицемерили, чтобы им поверили. В народе по-прежнему царило беспокойство, которое подпитывали заинтересованные в продолжении Смуты бояре и дворяне.
Вскоре после избрания на царство Шуйский сменил пряник на кнут. Вожаки мятежного посада были биты кнутом и отправлены в ссылку. Царь Василий избавился от оппозиции в Боярской думе. Многих любимцев Лжедмитрия лишили титулов и отправили в опалу, за границу. Филарета изгнали из патриаршего двора. На его место поставили казанского митрополита Гермогена. Он отличался крутостью в «словесах» и делах.
Гермоген немедленно развернул борьбу с «бешеными» – частью низшего духовенства, которое было вовлечено в смуту.
– сообщал церковный автор, –
Новый самозванец. Развитие гражданской войны
Фаворит Лжедмитрия Михаил Молчанов, который «прославился» убийством царя Федора II Годунова – сына Бориса Годунова и вдовы Бориса – царицы Марии, при помощи сторонников смог бежать. К нему присоединился князь Григорий Шаховский, которого сослали на воеводство в Путивль.
Молчанов быстро осмелел на свободе и вскоре заявил, что помог спасти царя Дмитрия. Беглец уехал в Литву и там заявил, что он сам царь, который спасся во время майского восстания 1606 года. Молчанов украл золотую печать, которая заменяла царскую подпись. Из Речи Посполитой на Русь хлынули грамоты
Летом 1606 года польский пристав сообщил пересекшим границу русским послам:
То есть у жены сандомирского воеводы Юрия Мнишка, который сам в то время находился в русском плену.
Глава посольства князь Григорий Волконский ответил поляку, что это самозванец и скорее всего «Михалко Молчанов», у него на спине должны быть следы кнута (следы пытки).
Тем временем Григорий Шаховский в Путивле, видя, что народ готов к новому бунту, и, желая посчитаться с Шуйским, объявил, что
Царь Шуйский пытался помириться с путивлянами, обещал рассмотреть все их жалобы и дать жалованье выше обычного. Но тщетно. Городовые казаки, служилые люди, горожане и крестьяне не ждали от новой власти ничего хорошего. И не желали отказываться от полученных от самозванца льгот.
Крестьяне по всей стране был возмущены новыми жесткими крепостными порядками. Они не желали мириться с ними. Справедливость, традиции и обычаи были на их стороне. Право крестьянского перехода существовало столетиями. Отмена Юрьева дня нарушала старый закон и справедливость. Мольбы и просьбы никто не слушал.
На Руси поднялась новая мощная волна народного движения. В провинции многие служилые люди, недовольные своим положением, поверили слухам о спасении царя. Провинциальное дворянство почувствовало свою силу и рвалось к власти и богатству.
Сам Лжедмитрий во время своего короткого правления делал ставку на служилых и дворян. Вызывал из провинции дворянских представителей, чтобы узнать об их нуждах, раздавал щедрые подарки. Теперь дворяне опасались, что с устранением «сына Грозного», продворянскому курсу придёт конец. Поэтому служилые люди и дворяне всей южной окраины Руси от Путивля до Тулы и Рязани поднялись против Москвы.
В Путивле мятежников возглавил дворянин Истома Пашков. Рязанщину поднял Прокопий Ляпунов. Пашков и Ляпунов служили Лжедмитрию I. Дворяне, стрельцы, казаки, посадские люди из разных уездов стекались под стяги Пашкова и Ляпунова. В Осколе бунтовщики убили верного Шуйскому воеводу Бутурлина, в Борисове – Сабурова. Из Ливен окольничий Шеин едва сбежал. Повстанцы заняли Астрахань и некоторые другие поволжские города.
В июле 1606 года Москва была на осадном положении и готовилась к сражению. Сначала власти пытались скрыть от народа правду. Объявили, что ждут вторжения крымской орды. Но скоро столица узнала правду. На улицах города появились новые подмётные письма «царя Дмитрия».
Восстание Болотникова
Главным пунктом борьбы вскоре стала небольшая крепость Елец. Лжедмитрий I, готовясь к походу на Азов, направил в эту крепость много пушек, запасы снаряжения и продовольствия. Василий Шуйский пытался склонить гарнизон Ельца на свою сторону, но без успеха. Тогда он направил к крепости рать во главе с Иваном Воротынским.
Правительственные войска осадили Елец. Пашков возглавил ополчение, которое выступило на помощь осаждённым. Восставшие сами блокировали правительственные силы, а затем в августе 1606 года наголову разбили рать Воротынского.
Тем временем гражданская война набирала обороты. У восставших появился новый вождь. Им стал Иван Болотников.
Его происхождение точно неизвестно: по одной версии он был из разорившихся детей боярских, служил боевым холопом князя Телятевского (либо был просто холопом), по другой – донским казаком. Имел богатую биографию: попал в татарский плен, продан в рабство, несколько лет был гребцом на турецких галерах. Христианский корабль захватил турецкую галеру, рабы были освобождены. Жил в Венеции, затем через Германию попал в Польшу. Служил казаком на Польской Украйне. Отметился храбростью и военными талантами, был выбран атаманом.
Посетил в Речи Посполитой Молчанова, самозванец дал ему грамоту к князю Шаховскому и отправил его в Путивль в качестве личного посланника и «большого воеводы». К осени 1606 года Болотников прибыл в Путивль с большим отрядом запорожских казаков. Здесь с восторгом восприняли его известие о свидании с «добрым царем».
Из Путивля повстанческая армия выступила к Кромам. Город осаждала царская армия под командованием Михаила Нагого и Юрия Трубецкого. Болотников попытался прорваться к городу. Обе рати бились упорно, явного победителя не было. Но царские воеводы не были уверены в своих полках.
Многие дворяне не желали воевать. Новгородские и псковские дворяне уезжали домой. Также царские полководцы были обескуражены разгром Воротынского у стен Ельца. Не добившись быстрой победы и опасаясь затягивания боевых действий на всю осень, Нагой и Трубецкой увели свои полки к Орлу. Но там обнаружилась «шатость» войск. Восстание в Орле привело к окончательно распаду царской рати.
Не встречая сопротивления, Болотников двинулся на Калугу. Царь Василий выслал против мятежников новую рать во главе со своим братом Иваном Шуйским. 23 сентября (3 октября) 1606 года царские войска не дали повстанцам форсировать реку Угру. Повстанцы понесли большие потери. Но царские воеводы не использовали этот успех. Смута распространилась на приокские города. Царская рать отступила к Москве.
Поход на Москву
После остановки в Серпухове Болотников повёл повстанческую армию на Москву. Правительственный отряд под командованием Михаила Скопина-Шуйского остановил войско Болотникова на реке Пахре, заставив мятежников идти на Москву более длинной дорогой. Это обеспечило столицу и царских воевод дополнительным временем для подготовки обороны. Царские войска имели преимущество над повстанцами. Обычно хорошо вооруженная дворянская конница громила бунтовщиков.
Но после каждой неудачи Болотников делал новый рывок и приближался к Москве. Будучи вынужден отступить с поля боя, он не опускал руки, действовал с удесятерённой энергией, приводил в порядок расстроенную рать, формировал новые отряды. По ходу к рати Болотникова толпами присоединялись крестьяне и холопы. По пути болотниковцы громили дворянские поместья, делили имущество.
В городах устраивали судилища над «изменниками». Набатный звон созывал горожан к самой высокой башне («раскату»). Осужденного выводили наверх и после оглашения его имени и вины спрашивали народ, как с ним поступить. Народ либо прощал жертву, либо требовал казни. Виновного сбрасывали с башни в ров.
Изменение социального состава рати, насилия над помещиками, испугали дворянскую часть повстанческой армии Болотникова. Самостоятельно действовал отряд Пашкова. После победы под Ельцом он мог идти на Тулу и Москву.
Но Пашков предпочёл вести свою войну. Воевода свернул к Ряжску, затем ушёл в Рязанщину. Там Прокопий Ляпунов собрал значительные силы. Младший рязанский воевода Сунбулов присоединился к нему. Рязанское ополчение и отряд Пашкова взяли Коломну. Затем Ляпунов и Пашков решили идти на Москву. Царь Василий выслал против них свои основные силы под началом Мстиславского, Воротынского и Голицына. К ним спешил и отряд Скопина-Шуйского.
Однако у царских воевод не было единства. Мстиславский и Голицын сами мечтали о московском столе и не жаждали воевать за Шуйского. Среди дворян было много сторонников погибшего самозванца. Поэтому рать Мстиславского, хотя и имела численное превосходство над врагом, не выдержала атак отрядов Пашкова и Ляпунова.
На коломенской дороге в селе Троицком правительственные силы потерпели поражение. Несколько тысяч царских дворян и ратников попало в плен. Их наказали кнутом и распустили по домам.
28 октября 1606 года передовые силы повстанцев заняли село Коломенское у Москвы. Вскоре прибыли и основные силы Болотникова.
Повстанческая армия насчитывала до 20 тыс. человек и постоянно пополнялась беглыми крестьянами, холопами (в итоге её численность выросла до 100 тыс. человек). Однако полноценную осаду болотниковцы организовать не смогли, да и не хотели.
Царская армия в Москве сохранила часть коммуникаций (снабжение) и постоянно получала подкрепления.
Армия у ворот Москвы: первая гражданская война в России
В 1606–1607 годах страну сотрясла огромная по масштабу война — восстание Болотникова, или крестьянская война. На самом деле, она не была ни тем, ни другим. Болотников думал, что подавляет восстание против царя — причём такого, которого никогда не было.
Коллаж © L!FE Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
Действия Болотникова трудно назвать восстанием, поскольку, как мы увидим, он полагал, что сам подавляет антиправительственный мятеж. Трудно назвать повстанцем того, кто искренне считает себя подавляющим заговор. Крестьянской войной в действиях Болотникова не пахло и потому, что ни он, ни его ключевые соратники крестьянами не были. В действительности же это была, как верно отмечает историк Руслан Скрынников, первая в России гражданская война — сегодня забытая и неизвестная. Самой необычной её особенностью было то, что она велась от лица царя, которого никогда не существовало.
Если бы в нашей стране систематически снимались хорошие исторические фильмы, то жизнь Ивана Болотниква давно стала бы основой для одного из них. Одиссею из Итаки и не снился столь небанальный и извилистый жизненный путь. Когда-то Иван был простым холопом — рабом князя Андрея Телятевского. В юности в одном из боёв с татарами в Диком поле его захватили в плен и продали невольником в Турцию. Из-за хорошей физической формы Болотников попал на галеры, где несколько лет был прикован цепью к скамье. Его галера проиграла один из боёв с «немецкими кораблями», и он попал в Венецию. Оттуда через Германию — в Польшу.
Иван Болотников. Коллаж © L!FE Фото: © flickr / Gabriele Rubino, Wikipedia.org Creative Commons
Многие источники того времени — не знавшие его лично — описывают его как бывшего атамана донских казаков. Английские путешественники называют его старым разбойником (казаком, которых англичане так называли) с Волги. Иностранец и участник событий И. Масса пишет про него: «Служил в Венгрии и Турции и пришёл с казаками».
Скорее всего, бывший холоп князя Телятевского решил — как и множество холопов того времени, — что служить князю на опустошённой опричниной Руси скучно, нет перспектив для служебного роста. В казацко-разбойничьей жизни их было больше. Так Болотников мог попасть в Дикое поле. Там после нескольких лет успешных боёв однажды был пленён татарами. Не исключено, что, когда турецкая галера была захвачена «немцами», Болотников просто удачно сымпровизировал, назвав себя жертвой турок. В действительности же крепкий воин часто использовался турками в бою, а не в гребле. Венгрия и Турция в те годы воевали. Как он умудрился побыть и холопом, и казаком, и турецким невольником, и турецким же военнослужащим — а потом ещё и венгерским, — детально уже не восстановить. Как бы то ни было, к 1606 году Иван стал человеком бывалым во всех отношениях.
Существует миф, что спусковым крючком Смутного времени стало убиение царевича Дмитрия. Объявляя себя им, самозванцы и заполонили Русь, вызвав непрерывные войны и дестабилизацию государства. В действительности никаким царевичем Дмитрий вовсе не был. Дело в том, что более-менее законными были лишь первые четыре брака Ивана Грозного, отца Дмитрия. Нормы православного государства запрещали большее число венчаний — и даже самый грозный из царей здесь был бессилен. А всего жён у него было шесть или семь, не считая наложниц и просто изнасилованных девиц. После четвёртой жены ни одна из них в русских летописях царицей не зовётся. Исключение — только в иностранных источниках, которые особенностей русского права не знали и думали, что государь, как было в Англии того времени, может иметь столько жён, сколько хочет, а не сколько позволяет закон.
Дмитрий Иванович (прямое имя — Уар) был сыном Марии Нагой, которую в наше время называют шестой или седьмой женой царя. Какой точно, установить невозможно в силу запутанности половой жизни Ивана Грозного. Сразу после смерти Грозного следующий царь, Федор Иоаннович, запретил упоминать имя Дмитрия в богослужении как раз на основании того, что он не был законным членом царской семьи. Так что никакого царевича Дмитрия не существовало. Претендовать на русский престол незаконнорождённые не могли, хотя было их немало. Оттого ему и дали княжение в Угличе, традиционное для младших братьев царей, не могущих претендовать на престол.
Миф про царевича сложился только при Василии Шуйском, который пришёл к власти на волне «разоблачений преступлений» режима бывшего опричника Бориса Годунова. Якобы тот приказал Шуйскому, главе следственной комиссии, представить всё так, будто Дмитрий сам умер. А на деле, клялся Шуйский, его извели люди Бориса. Тут же Дмитрия объявили святым. Перед нами типичная история в стиле XX съезда. Хрущёв, возглавлявший репрессии 37-го года в Московской области, в 1956-м обелял себя, рассказывая про плохого Сталина, предавшего идеалы ленинизма. Шуйский в 1606 году откровенничал, как он страдал при режиме тирана Бориса, убийцы «святого царевича». Для вора нет лучше стратегии, чем громче и убедительнее других кричать: «Держи вора!» Миф, придуманный Шуйским, оказался на удивление прилипчивым — про «царевича Дмитрия» иные историки зачем-то пишут до сих пор.
Читатель может спросить: если Дмитрий не имел прав на престол, как получилось, что в 1605–1610 годах, прикрываясь его именем, самозванцы брали русский престол? Ответ прост. Вопрос о Дмитрии возник в результате Великого голода 1601–1603 годов. Три года в стране не было нормального урожая: летом бывал снег и иногда — морозы. Это уникальное явление, как мы сегодня знаем, было вызвано извержением вулкана Уайнапутина. Увы, в 1601 году в России никакого научпопа не было. Поэтому никто не знал, что в Перу произошёл выброс в атмосферу 30 кубических километров пепла (многие десятки миллиардов тонн). Так что народ не связал Великий голод с естественными силами.
Слева направо: Борис Годунов, Лжедмитрий I, Иван Грозный. Коллаж © L!FE Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
Человеческому разуму свойственно искать объяснения странным и необычным событиям. Оттого возникла версия: Бог так наказал царя Бориса за убийство Дмитрия Углицкого. Это была неверная версия. Современный текстологический анализ документов следственной комиссии по убийству Дмитрия доказал, что свидетельские показания в них подлинные. По ним Дмитрий в эпилептическом припадке нанёс себе смертельные травмы. Увы, русский народ традиционно не верит правительственным комиссиям.
Доверие к царю Борису Годунову подрывала и его биография. Выдвинулся из опричников, активный участник репрессий Грозного, родственник Малюты Скуратова. Как и Лаврентий Берия после смерти Сталина, вызвать массовую народную любовь Борис не мог. Опричник — он опричник и есть, такое пятно с себя ничем не отмыть. В Великий голод все детали пазла в общественном мнении сошлись: былой опричник умучил Дмитрия, за что нам всем и Великий голод.
Поэтому Лжедмитрию I удалось победить просто за счёт перехода на его сторону посланного Борисом войска. Самозванца свергли, но его история успеха не давала покоя другим предприимчивым людям.
Одним из них был Михаил Молчанов, приближённый Лжедмитрия I (поставлял ему женщин для развлечений). В мае 1606 года он бежал из Москвы с золотой царской печатью. После этого он начал веерно слать письма от имени чудом спасшегося «государя Дмитрия». Молчанов вошёл в образ и в польском Самборе встретил Болотникова, представившись Дмитрием. Расспросив гостя, он понял, что перед ним опытный боец. Поэтому выдал ему 30 золотых, саблю и бурку. А главное — грамоту, в которой поручил ему командование войсками «государя Дмитрия» в войне против узурпатора Шуйского.
Как учинить гражданскую войну с 30 монетами и письмом в кармане
Иван Болотников не был на родине многие годы и сильно оторвался от местных реалий. Он не знал известного любому москвичу: Лжедмитрий I был русым, а Молчанов, с которым он говорил, — брюнетом. Поэтому он поверил самозванцу и искренне поехал спасть Русь от Шуйского. Сам по себе он не добился бы ничего, если бы не особая атмосфера, сложившаяся в стране.
Дело в том, что в Великий голод помещики массово давали крепостным вольную, да и холопов выгоняли за порог. Раскрепощённые массы порождали на дорогах Центральной России настоящий ад. Как поётся в песне: «Трудно есть свободу из пустой тарелки». Освобождённый народ, естественно, ринулся грабить и резать всех, кого встречал на пути (восстание Хлопка). Принимать этих граждан обратно в крепостные и холопы никто не хотел, поэтому они так и жили «с ножа».
Постепенно у них стало зреть ощущение, что разбой и грабёж — это прекрасно, но перспективы карьерного роста слишком скромные. В 1990-е из этой сферы можно было уйти в бизнес. Но в 1600-е данный вид социальных лифтов в нашей стране ещё не работал. Так что появление Болотникова, который обещал за присоединение к войску Дмитрия деньги и карьерные перспективы, вызвало среди освобождённых настоящий ажиотаж.
Летом 1606 года с небольшим отрядом набранных таким образом людей Болотников пытается брать Кромы (Орловщина). Но его отбросили от города. По осени он использовал письмо с царской печатью, нашёл больше людей и взял Кромы. Уже тут обнаруживается, что «крестьянская война Болотникова» слабо относится к крестьянам. Среди его людей упоминаются перешедшие на сторону «Дмитрия» «дети боярские» — вплоть до сотника «конных самопальников». А вот крестьян среди них отчего-то летописи особо не выделяют.
Коллаж © L!FE Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
В августе 1606 года армия Болотникова разбила войска Трубецкого у Кром. Потом в сражении под Ельцом он разбил войско Воротынского. В октябре Болотников одержал победу под Калугой, осадил Коломну. К нему продолжали стекаться всё новые «дети боярские» — Прокопий Ляпунов привёл ополчения с Рязанщины. Не дожидаясь взятия, основными силами он атаковал Москву, ещё раз разбил силы Шуйского и расположился в селе Коломенском под Москвой.
Увы, хотя «опытный воин» проявил себя умелым полководцем, он был в очень плохом положении. Тяжело представлять царя, которого никто не видел в глаза. От этого среди перешедших к нему дворян и казаков росли подозрения. Патриарх Гермоген начал открыто агитировать народ против присоединения к очередному самозванцу. В ноябре 1606 года Ляпунов с рязанцами перешёл к Шуйскому, мотивируя это явным отсутствием «царевича Дмитрия». В декабре ослабленные этим внезапным событием силы Болотникова были разбиты и отошли на юг. Болотников был осаждён в Калуге.
Возвращение блудного холопа
Проявив немалое тактическое мастерство, в мае 1607 года Иван с армией прорвался из осады в Тулу. Здесь он соединился с другими силами (они всё прибывали под действием писем про «Дмитрия») и собрал внушительную силу — до 38 тысяч человек с артиллерией. Среди новых сил был и отряд Андрея Телятевского — бывшего владельца Болотникова. Тот тоже поддался истории про «Дмитрия». Телятевский оказался полководцем не хуже своего былого холопа — в том же мае он разбил под Пчельней крупное войско московского царя. Что ещё хуже, разбитых Телятевский сагитировал, рассказывая о тех же «Дмитриевых письмах». По летописям, так он привлёк 15 тысяч на сторону рати Болотникова.
По имеющимся данным, былой владелец и сам Иван Болотников хорошо поладили. Телятевский был настроен против Шуйского потому, что тот устроил упомянутую выше пиар-кампанию про «святого Дмитрия» и «царевичеубийцу Бориса». Андрей Телятевский был близким сподвижником Бориса и искренне негодовал, глядя, как бегло Шуйский переписывал историю.
Василий Шуйский, Иван Болотников на фоне битвы войска Болотникова с царской армией (худ. Эрнест Лисснер). Коллаж © L!FE Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
Благодаря подкреплениям Иван снова попробовал двинуться к Москве. В июне 1607 года он столкнулся с мощным войском под началом самого Шуйского. Его план боя был хорошо продуман — парой тысяч казаков зайти в тыл Шуйскому и ударить по флангу его армии сразу с двух сторон. Силы московского царя были разбросаны. Непосредственно на поле боя было лишь 30 тысяч, то есть у вождя восстания был численный перевес. Автор единственного детального описания боя и его участник немец Конрад Буссов отмечает, что Болотников должен был выиграть сражение.
Как Телятевский сразу двум царям служил
Всё в один час изменил тот же Телятевский, что месяцем раньше, казалось, переломил ход войны в пользу Болотникова. В разгар боя с четырёхтысячным отрядом он. переметнулся к Шуйскому. Увы, князь Телятевский не оставил мемуаров. Однако причины его поведения можно понять. Проведя месяц с бывшим холопом, «царя Дмитрия» он не видел. Более того, ему наверняка рассказали, что Дмитрия не было в войсках с начала боёв летом 1606 года. Вот Андрей и решил ещё раз развернуть ход первой гражданской.
Отряд Телятевского не просто оставил зияющую дыру в боевых порядках Болотникова, но и с фланга ударил по соседним отрядам. Ситуацией воспользовались другие бывшие союзники Ивана — рязанцы Ляпунова, просочившиеся в тыл и ударившие оттуда. Начался хаос, болотниковцы потеряли 20 тысяч человек. Сам Иван в такой сложной ситуации избежал пленения и смог отойти с частью сил в Тулу.
Даже теперь он не был в безнадёжном положении. Тульский кремль было трудно взять, а время работало против Шуйского. Всё новые недовольные им жаждали присоединиться к «святому Дмитрию», невинной жертве опричника Бориса. Пиар-ход с канонизацией повернулся против самого Шуйского. Рассказывая, как он «помогал Борису скрывать правду», Василий Шуйский ненавязчиво показывал, что сам он — тот ещё слуга престола.
Вдобавок в мае в русских рубежах появился так называемый Лжедмитрий II. Кто он — решительно неизвестно, точно ясно лишь то, что, в отличие от Молчанова, он был похож на Лжедмитрия I. Ему массово начали присягать южные города Центральной России — и к нему опять стекались войска. Болотников держался в Калуге пять месяцев. Продержись он в Туле столько же — и войска Лжедмитрия II успели бы его деблокировать, как и намеревались.18 октября 1607 года они уже взяли Козельск и приближались к самой Туле.
Коллаж © L!FE Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
Конечно, здесь возникла бы странная ситуация. Лжедмитрию пришлось бы объяснить Болотникову, как из брюнета Молчанова он стал русым человеком другой внешности. Но, судя по всему, вероятность разоблачения самозванцев той поры не очень страшила.
Однако сообразительный 25-летний боярин Иван Кравков подсказал Шуйскому идею — запрудить реку Упу и затопить тем самым Тульский кремль. Силы Болотникова лишились припасов в подвалах основных башен кремля. Не зная о близости Лжедмитрия II, 20 октября 1607 года они пошли на капитуляцию. По её условиям Шуйский обещал не проливать кровь сдавшихся. Условие он формально выполнил — тот же Болотников был утоплен, а не зарублен.
Пролог большой войны
Восстание Болотникова, а точнее контрвосстание, в отличие от действий Лжедмитрия II, королевича Владислава и прочих, не опиралось на польские силы. Поэтому это была не интервенция, а именно что гражданская война. В армии Болотникова были и «освобождённые» голодом холопы, и князья (типа бывшего хозяина самого Ивана), и «дети боярские», и казаки — практически все слои русского общества. Не было только самого царя Молчанова «Дмитрия». Пожалуй, только потому Болотников и не мог победить, несмотря на свой несомненный и немалый талант полководца. Видимо, даже очень хороший военачальник не может выиграть, воюя за несуществующую сторону.