Начати же ся тъй песни по былинамь сего времени, а
Начати же ся тъй п;сни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню!
Эта фраза кажется, простой, но это только кажется.
По-простому её и переводят, то есть просто повторяют, не замечая её смысла.
2. Пусть начнется же песнь эта
по былинам нашего времени,
а не по замышлению Бояна.
Разве нет разницы между «сего» времени и «нашим» временем?
Былины нашего времени это все былины, которые существуют на настоящий момент.
А былины сего времени это былины, которые созданы только сейчас и они прославляют
героев настоящего времени, что и сделал Христос.
2. А воспеть нам, братия, его –
В похвалу трудам его и ранам –
По былинам времени сего,
Не гоняясь мыслью за Бояном.
Поэт ближе к мысли Автора, но он не знает кто Автор Слова.
Христос не предлагает «воспеть нам», это Ему надо спеть так, чтобы переубедить
Христос проповедует, что совсем недавно, при нас, произошли события
достойные стать былиной, достойной чтобы к ней добавили музыку и она стала
Я уверен, что это когда-нибудь случится.
Опера «Князь Игорь» для этого не подходит.
Там нет Христа, но есть парочка смешных метафор, гзак и кончак, которых сдуру
принимают за половецких ханов.
Что такое «не по замышлению Бояню»
Это значит, что Боян сочинил свою версию о полках Игоря, народ ее знает, но
Христу эта версия не нравится.
Мы не знаем, что об этом сочинил Боян, но попробуем догадаться.
Погибло очень много воинов, поэтому это будет печальное сочинение, такую печаль
одной слезинкой не смахнешь, ее надо выплакать.
Возможно, это была гениальная трагедия, но это трагедия.
А Христос создал Героически-Историческую Проповедь, на века.
Яндекс Дзен «Богатейте» Байгильдин Валентин.
Начати же ся тъй песни по былинамь сего времени, а
Начати же ся тъй п;сни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню!
Эта фраза кажется, простой, но это только кажется.
По-простому её и переводят, то есть просто повторяют, не замечая её смысла.
2. Пусть начнется же песнь эта
по былинам нашего времени,
а не по замышлению Бояна.
Разве нет разницы между «сего» времени и «нашим» временем?
Былины нашего времени это все былины, которые существуют на настоящий момент.
А былины сего времени это былины, которые созданы только сейчас и они прославляют
героев настоящего времени, что и сделал Христос.
2. А воспеть нам, братия, его –
В похвалу трудам его и ранам –
По былинам времени сего,
Не гоняясь мыслью за Бояном.
Поэт ближе к мысли Автора, но он не знает кто Автор Слова.
Христос не предлагает «воспеть нам», это Ему надо спеть так, чтобы переубедить
Христос проповедует, что совсем недавно, при нас, произошли события
достойные стать былиной, достойной чтобы к ней добавили музыку и она стала
Я уверен, что это когда-нибудь случится.
Опера «Князь Игорь» для этого не подходит.
Там нет Христа, но есть парочка смешных метафор, гзак и кончак, которых сдуру
принимают за половецких ханов.
Что такое «не по замышлению Бояню»
Это значит, что Боян сочинил свою версию о полках Игоря, народ ее знает, но
Христу эта версия не нравится.
Мы не знаем, что об этом сочинил Боян, но попробуем догадаться.
Погибло очень много воинов, поэтому это будет печальное сочинение, такую печаль
одной слезинкой не смахнешь, ее надо выплакать.
Возможно, это была гениальная трагедия, но это трагедия.
А Христос создал Героически-Историческую Проповедь, на века.
В помощь школьнику. 9 класс. «Слово о полку Игореве» (1185)
Первую неделю сентября девятиклассники посвящают изучению одного из древнейших памятников русской литературы. Разбираемся, почему этому тексту, вопреки мнению большинства учеников, самое место в школьной программе
Текст: Ольга Разумихина *
Найти подростка, который бы с энтузиазмом читал «Слово о полку Игореве» и другие произведения, созданные русскоязычными авторами в XII—XVIII вв., довольно сложно. (Исключение составляет разве что «Сказание о Дракуле-воеводе», написанное в XV в., — текст короткий, динамичный и изобилующий кровавыми сценами; однако в большинстве школ читать его не задают — вообще-то это программа лицеев с углубленным изучением истории и литературы или первого курса филфака.)
Причины недоверия к древнерусской литературе понятны. Во-первых, все эти летописи и «Слова. » посвящены событиям давно минувших дней, о которых школьники не всегда осведомлены; во-вторых, язык таких произведений довольно сложен — даже если читать в адаптированном переводе; в-третьих, авторы, творившие в конце XVIII в. и позже, понимали, что в произведении должна быть интрига, противоречивые образы, красивые пейзажи, остроумные шутки и много других «заманиловок», чтобы ублажить даже неискушённого читателя, — а до этого времени большинство людей в стране были неграмотными, так что тексты вроде «Слова о полку Игореве» априори создавались для человека высокоинтеллектуального, а значит, способного прочитать без жалобы на скуку любой художественный текст. Так что было бы странно, если бы школьники, привыкшие к детективам и любовным романам типа «Виноваты звёзды» (а то и — будем честны — не любящие читать вообще), всерьёз увлекались книгой о том, как восемьсот лет назад какой-то князь пошёл воевать с «болваном тмутороканским».
И всё-таки — вопреки вышеперечисленным аргументам — «Слово о полку Игореве» вовсе не стоит исключать из школьной программы. И не только потому, что школьник должен быть разносторонне образованным и знать историю своей страны (хотя и это тоже). Основная причина в том, что, как ни странно, «Слово о полку. » — это действительно весьма интересное произведение, обладающее не только исторической, но и художественной ценностью. Просто надо знать, куда смотреть.
Кто виноват и что делать
Прежде чем разбираться, что же, собственно, в этом произведении такого любопытного, вспомним, что вообще там происходит. Откроем перевод Н. А. Заболоцкого, который, кстати, был не просто прекрасным переводчиком, но и великолепным поэтом — потому-то его перевод так легко читается, в отличие от оригинала — и узнаем, что случилось на Руси в далёком XII веке. А случилось вот что: князь Игорь,
. напрягая разум, полный сил,
Мужество избрал себе опорой,
Ратным духом сердце поострил
И повёл полки родного края,
Половецким землям угрожая.
Переводя на ещё более простой язык, имеем следующее: некий князь Игорь, будучи человеком рассудительным и при этом мужественным, собрал войско и дал бой половцам.
Здесь снова немного отвлечёмся и вспомним, что с 1132 года в нашей стране начался период, который вошёл в учебники истории под названием «Раздробленность Киевской Руси» или «Распад Киевской Руси». Единое государство, во главе которого некогда стояли такие люди, как легендарный Рюрик, вещий Олег, княгиня Ольга и, разумеется, князь Владимир, крестивший Русь, оказалось расколото на множество мелких княжеств. Причиной тому были алчность и властолюбие вельмож того времени: многие богатые люди не желали подчиняться одному-единственному князю, предпочитая стоять во главе своего «государства в государстве». И всё бы было хорошо, да только эти деятели постоянно воевали друг с другом, желая отхватить у соседа лишний клочок земли, закупить товаров побольше да подешевле и так далее. Этой ситуацией не могли не воспользоваться внешние враги, в том числе — половцы, кочевой народ, то и дело совершавший набеги на соседей. За пятьдесят с лишним лет половцы разорили немало княжеств, и местные «царьки», разумеется, были от всего этого не в восторге. Но чтобы одолеть разбойников, сил одного или двух княжеств было мало: нужно было, чтобы властители забыли о прежних распрях и вышли против врага все вместе.
К сожалению, этого не произошло — в том числе потому, что большинство князей, желавших расширить свои владения, надеялись, что тот или иной «сосед» пойдёт воевать с половцами и вернётся с войском настолько ослабленным, что захватить его землю не составит труда. Однако Игоря, князя Новгород-Северского, всё это не испугало — и он решил выступить-таки против половцев. В качестве союзника к нему присоединился лишь брат Всеволод, князь Черниговский, в «Слове о полку Игореве» названный как «буй-тур» — в переводе на современный язык примерно «яростный бык». К сожалению, сил двух княжеств не хватило, чтобы победить кочевников: первый бой окончился для Игоря и Всеволода успешно, а вот второй обернулся разгромом. Игорь даже попал в плен (откуда, правда, смог сбежать — но и то лишь потому, что один из половецких воинов, Овлур, оказался предателем и помог князю сбежать). И вот Игорь возвращается на родину, и его чествуют — почти как победителя: несмотря на то, что его поход не увенчался успехом, автор прославляет его мужество и самоотверженность.
Забегая вперёд, скажем, что князья Игорь и Всеволод действительно достойны уважения: если бы все действовали так, как они, то, может быть, и не было бы на Руси Татаро-монгольского ига, тяжелейшего периода, затянувшегося на двести с лишним лет.
Но всё это история, а нас интересует в первую очередь литература. Так что же в «Слове. » такого особенного — с художественной точки зрения?
Конфликт поколений
Неискушённый читатель часто не замечает, что «Слово о полку Игореве» — произведение, по большому счёту, о конфликте поколений. Рассказывая историю героического князя и его брата, автор не раз подчёркивает, что Игорь и Всеволод Святославичи действовали без благословения отца. Более того — вот как отреагировал Святослав Ольгович на предприятие сыновей:
О сыны, не ждал я зла такого!
Загубили юность вы свою,
На врага не вовремя напали,
Не с великой честию в бою
Вражью кровь на землю проливали.
Ваше сердце в кованой броне
Закалилось в буйстве самочинном.
Что ж вы, дети, натворили мне
И моим серебряным сединам?
Итак, для пожилого Святослава Ольговича поход сыновей — это позор. И стыдится он не столько того, что воспитал сыновей, которые позволили себе вольнодумство, сколько того, что они потерпели поражение. Если бы Игорь и Всеволод вернулись с трофеями, то Святослав, очевидно, мог бы их только похвалить — и закрыл глаза на из непослушание; сработало бы правило «победителей не судят».
В этом-то автор и не согласен со Святославом — и ещё со множеством подобных ему князей «старой закалки». Писатель пытается донести до власть предержащих мысль: «Очнитесь! Страна в опасности, и нам нужно объединиться, чтобы нас не разорили враги! А вы, представители старшего поколения, не должны осуждать своих сыновей, которые хотят спасти Отечество!» Но увы. если бы его послушали…
Старое и новое
Однако «Слово о полку Игореве» — произведение не только о вечном конфликте «отцов и детей», но и о столкновении старого и нового вообще. Немало внимания неизвестный автор литературного памятника уделяет размышлениям о духовном: не случайно в его произведении в изобилии представлены и языческие, и христианские символы.
Напомним, что поход Игоря и Всеволода состоялся в 1183—84 гг., а произведение было написано «по горячим следам» — в 1185-м. Следовательно, с момента Крещения Руси прошло более двух веков. Однако из учебников истории школьники уже знают, что многие люди крестились неохотно, и князь Владимир издавал много довольно жестоких указов, направленных на искоренение язычества: он велел уничтожать и сбрасывать в реки статуи идолов, а на их местах строить храмы. Конечно, такие методы не могли отвратить жителей Древней Руси от поклонения привычным богам; к тому же, старинные образы были неотъемлемой частью их культуры. Поэтому в «Слове о полку Игореве» встречается и Велес — славянский бог, второй после Перуна в небесной «иерархии», и Даждьбог — «ответственный» за Солнце и, соответственно, за плодородие, и мифические персонажи Карна и Желя — богини скорби:
И явилась Карна и в кручине
Смертный вопль исторгла, и далече
Заметалась Желя по дорогам,
Потрясая искромётным рогом…
Может быть, задумывается автор, раздробленность Руси и нападения иноземцев — это наказание не только за алчность князей, но и за то, что русичи предали своих богов? Ведь из-за набегов пострадали в первую очередь мирные жители. Но, с другой стороны, песнопевец Боян — ещё одна легендарная фигура, не совсем бог, но «внук Велеса» — хотя и вызывает у автора уважение, но уже не является примером для подражания. Не случайно в начале «Слова о полку Игореве» есть следующие строки:
Тот Боян, исполнен дивных сил,
Приступая к вещему напеву,
Серым волком по полю кружил,
Как орёл, под облаком парил,
Растекался мыслию по древу.
Жил он в громе дедовских побед,
Знал немало подвигов и схваток…
Однако автор намерен прославить поход Игоря «по иному замышленью», «по былинам времени сего», иными словами — не пытаясь копировать слова мудрецов прошлого. Да и заканчивается произведение вот какими словами:
Слава всем, кто, не жалея сил,
За христиан полки поганых бил!
Здрав будь, князь, и вся дружина здрава!
Слава князям и дружине слава!
Значит, заключает автор, мы, не забывая об уроках прошлого, должны всё-таки мыслить современно и свободно. Нынешняя Русь — Русь крещёная, христианская; что же, некоторые моральные постулаты в ней также должны измениться. Теперь выступить в поход против врага — подвиг, вне зависимости от того, чьей победой окончилась кампания.
Плач Ярославны
Наконец, в «Слове. » есть в высшей степени убедительная лирическая сцена — это плач Ярославны. Ярославна, супруга Игоря, понимает, что, раз любимый ещё не вернулся домой с благими вестями, то он наверняка попал в плен. Понимая, что не может ничем помочь супругу, она взывает к силам природы — солнцу, воде и ветру, чтобы те помогли Игорю сбежать:
Солнце трижды светлое! С тобою
Каждому приветно и тепло.
Что ж ты войско князя удалое
Жаркими лучами обожгло?
И зачем в пустыне ты безводной
Под ударом грозных половчан
Жаждою стянуло лук походный,
Горем переполнило колчан?
И силы природы отзываются на плач Ярославны: Игорь всё-таки вырывается на свободу.
В русской литературе есть, конечно, немало мощных лирических сцен: вспомнить хотя бы Сонечку Мармеладову, читающую Раскольникову притчу о Лазаре, или Наташу Ростову возле постели тяжело раненного Андрея Болконского. Но убедить само мироздание сохранить жизнь любимому человеку. Таких женщин, как Ярославна, на свете больше не сыскать!
Ольга Разумихина — выпускница Литературного института им. А. М. Горького, книжный обозреватель и корректор, а также репетитор по русскому языку и литературе. Каждую неделю она комментирует произведения, которые проходят учащиеся 9—11 классов.
Колонка «В помощь школьнику» будет полезна и тем, кто хочет просто освежить в памяти сюжет той или иной книги, и тем, кто смотрит глубже. В материалах О. Разумихиной найдутся исторические справки, отсылки к трудам литературоведов, а также указания на любопытные детали и «пасхалки» в текстах писателей XVIII—XX вв.
Слово о полку Игореве. Перевод с древнерусского
Оригинальное название переведенного произведения:
«СЛОВО О ПЛЪКУ ИГОРЕВЕ,
ИГОРЯ СЫНА СВЯТЪСЛАВЛЯ, ВНУКА ОЛЬГОВА»
Основные значения древнерусского слова «ПЛЪК» (полкъ):
войско, война, поход, битва, сражение, бой, стан, толпа, собрание.
См. значение слова в академическом словаре-справочнике:
http://dic.academic.ru/dic.nsf/slovo_o _polku_igoreve/653/пълкъ
Словарик архаичных слов смотрите ниже данного произведения.
см. древнерусский текст «Слова»: http://www.infoliolib.info/rlit/drl/slovorec.html
см. мой материал по поводу др. переводов: http://www.stihi.ru/2010/11/06/2249
о моем авторском праве на перевод «Слова»: http://www.stihi.ru/2012/03/24/11831
ссылки на словари с примечанием приводятся ниже текста данного перевода
Необходимое примечание о разночтениях и предпочтениях в работе над переводом:
Слово о битве Игоревой,
Игоря, сына Святославова,
внука Олегова
перевод с древнерусского
Не ладно ли было нам, братья,
поведать словами старыми
тяжкую повесть об Игоря битве,
Игоря Святославича?
Начаться же песни сей
по былинам этого времени,
а не по замышленью Боянову!
Ибо Боян был вещий,
коли хотел кому песнь творить,
то растекался умом он
мыслию-белкой по древу,
а по земле – серым волком
и сизым орлом под облаком.
Ибо как вспоминал он
первых усобиц время –
тогда же соколов десять
пускал на лебяжью стаю,
которую лебедь настигнут –
та уж и песнь запевала:
старому Ярославу,
храброму князю Мстиславу,
тому, что сразил Редедю
перед полками касожскими,
а также Роману-князю,
прекрасному Святославичу!
Боян же, светлые братья,
не десять своих соколов
на лебедей выпускает,
но гуслям персты свои вещие
на струны живые кладет,
а струны его уже сами
рокочут славу князьям!
***
Начнем же мы, братья, ту повесть
от старого князя Владимира
до настоящего Игоря,
что крепостью ум изопряг,
что мужеством сердце изострил,
что, исполнившись ратного духа,
навел полки свои храбрые
на Половецкую землю
за землю за нашу Русскую.
Тогда же князь Игорь воззрел
на светлое солнце в небе
и, видя все войско свое
прикрытое тьмою от солнца,
рек ко дружине своей:
“О, братья! И вы, о, дружина!
Уж лучше убиту нам быти,
чем полонену вовек!
Сядем на резвых коней
да бросим взор к синему Дону!”
Спалило ум с «похоти» князю
и вот ведь жалость: на лихо
знаменье ему заступило
изведать Дону Великого!
Рек: “Либо копье изломаю
в конце полей половецких
с вами, русичи, братья,
либо сложу свою голову,
а либо испью золотым
шлемом
Великого Дону!”
***
Боян, о, Боян,
Соловеюшко старого времени!
Если б ты эти битвы прославил,
скача по мысленну древу,
летая умом своим под облаками,
свивая славу двух стран сего времени,
рыща по тропе Трояновой
через поля на горы,–
песню бы петь тебе Игорю,
внуку тому Олегову:
“Соколов занесла ли буря
через поля широкие?–
Галичьи стаи в испуге
бегут к Великому Дону!”
Тебе бы, о, вещий Боян,
внук Велесов, это воспети:
“Вот кони уж ржут за Сулою,
вот слава звенит в граде Киеве,
вот трубы трубят в Новегороде
да стяги стоят в Путивле!”
***
Игорь ждет брата милого Всеволода.
И сказал ему буев тур Всеволод:
“Один ты брат, Игорь,
один мне – свет светлый
и оба мы Святославичи!
Седлай же ты резвых коней,
а мои – те готовы, оседланы
у Курска, брат, напереди.
А мои-то куряне,
сведомые воины:
повиты под трубами,
под шлемы взлелеяны,
с конца копий вскормлены,
пути все им ведомы,
яруги им знаемы,
луки натянуты,
тулы отворены,
сабли изострены;
сами же скачут резво,
как серые волки в поле,
ища себе чести,
а Игорю – славы!”
Тогда же вступил Игорь-князь
в стремя свое золотое
и поехал по чистому полю.
Солнце тут тьмой ему
путь заступает;
ночь же, стоная ему грозою,
птиц пробудила!
Свист звериный сбил их во стаи;
кличет Див на вершине древа,
а велит он узнать и послушать
о земле незнаемой всюду:
и по Волге, и по морю,
и по Суле, и Сурожи,
и Корсуни, а также еще и тебе,
тьмутороканский идол!
Сами ж половцы по бездорожью
бегут к Великому Дону,
и кричат их телеги в полуночи
точно лебеди в клике испуганном!
Игорь к Дону войско ведет!
Уж беду его птицы пасут по подоблачью,
по яругам грозу стерегут ему волки,
и на кости зверей орлы зовут клекотом,
и на щиты червленые брешут лисицы лукаво!
O, земля наша Русская!
Ты уже за холмом, за шеломенем.
***
Долго ночь меркнет.
Заря свет погнала.
Мгла покрыла поля.
Соловьиный щекот уснул.
Говор галок один пробудился…
Сами русы большие поля
преградили щитами червлеными,
ища себе чести,
а Игорю – славы!
Наутро в пятницу потоптали они
поганые половецкие части,
и рассыпались стрелами по полю,
и помчали уж красных девиц половецких,
а с ними – шелка и золото,
и дорогие оксамиты.
Епанчами, кафтанами, скатертьми
тут мосты мостить себе начали
по болотам, местам грязивым
и узорочьем половецким.
Стяг червленый с хоруговью белой,
ал бунчук да серебряно древко
храброму Святославичу!
***
Дремлет в поле гнездо Олегово –
далеко залетело!
Не в обиду оно рождено,
как ни соколу, так ни кречету,
ни тебе, черный ворон,
половчанин поганый ты!
Гзак бежит серым волком
и Кончак ему следует
к Дону Великому.
В день другой, больно рано
свет вещают зори кровавые,
тучи черные с моря идут,
скрыть желают четыре солнца –
в них трепещут синие молнии.
Быть тут грому великому
и дождю идти стрелами
с Дона Великого!
Тут-то копьям ломаться,
тут-то саблям тупиться
о шелом половецкий
на реке на Каяле
да у Дону Великого!
О земля наша Русская!
Ты уже за холмом, за шеломенем!
***
Вот и ветры, Стрибожьи внуки
с моря стрелами веют
на храбрые Игоря пОлки!
Стонет земля, реки мутно текут!
Пыль и порось поля прикрывают!
Стяги глаголят: снова идут
поганые половцы с Дона и с моря,
Русов полки ото всех сторон
Разом они обступили!
Дети бесовы
Преградили кликом поля,
А храбрые русичи
Преградили щитами червлеными.
***
Ярый Тур Всеволод!
Правишь ты в брани,
прыщешь на воинов стрелами,
гремлешь о шлемы мечами булатными!
Где не проскачешь, Тур, светом сверкаючи
своим золотым шеломом,
там и лежат половецкие их
злые, поганые головы;
там же разбиты калеными саблями
шлемы аварские,
Ярый Тур Всеволод!
Что раны ему,
дорогие собратья,
забывшему честь и живот,
град Чернигов,
и отчий престол золотой его, славный,
и милой жены его,
Глебовны красной,
ее свычаи и обычаи?
***
Что ж, были века Трояновы
и минул век Ярославов,
были и битвы Олеговы,
Олега того Святославича!
Ибо этот Олег
крамолу ковал мечами
и стрелами всюду сеял.
Ступает он в стремя златое
в городе Тьмутаракани,
а звон этот также слышал
и Ярослав великий –
сын Всеволода предавний.
Владимир же всякое утро
во Чернигове уши закладывал!
Бориса же Вячеславича
слава на суд привела
и на Каялину тину –
на пополому зеленую,
за обиду Олега постлала
молодого и храброго князя.
С той же Каялы понес Святополк
отца своего убитого
меж иноходцами уграми
ко святой Софии, ко Киеву!
Тогда при Олеге при Гориславиче
сеялась, разрасталась усобица,
погибала жизнь Дажьбожия внука.
В княжих крамолах всякое время
век людской сокращался.
Тогда по Русской земле
редко пахарь покликивал,
но часто вороны граяли
меж собою трупы деля,
да галки вели свои речи,
желая лететь за добычею.
То было в те войны, в те битвы,
а этакой битвы не слыхано:
с рассвета до вечера,
с вечера и до света
стрелы летают каленые,
гремлют сабли о шлемы,
трещат харалужные копья
в поле незнаемом
среди земли Половецкой!
Черна земля под копытами,
костями было посеяна,
а кровью багряною пролита –
взошли они тяготой горькою
в нашей Русской земле!
***
На седьмом же веке Трояновом
бросил жребий Всеслав
о девице ему на удачу.
И, лукавством подпершись в опасном кону,
поскакал он до города Киева,
и доткнулся древком боевого копья
золотого престола киевского.
Прянул от них лютым зверем в полуночи
из Бел-града, объятый мглой синей,
и, доставши везенья с три короба,
отворил он врата Нову-городу,
и расшиб Ярославову славу!
Волком скачет к Немиге с Дудуток!
Ну а там, на Немиге – снопами
стелют головы, жарко молотят
харалужными злыми цепами;
на току – жизнь кладут,
веют – душу от тела!
А Немиги кровавые бреги,
не добром они были посеяны,
но костями сынов наших русских!
Князь Всеслав,– и суды он творил
и князьям он рядил городища;
ну а сам рыскал волком в ночи,
да из Киева до петухов
Тьмутаракань изворачивал!
Хорсу великому волком он путь
каждый раз перерыскивал.
Вот и в Полоцке в колокола
позвонили к заутрени рано
у святой Софии ему –
он же в Киеве звон этот слышал!
Хоть душа была вещая в нем,
хоть и в теле другом подерзала,
но страдал он от бед своих часто.
Для того ему вещий Боян
еще издревле смыслил припевку:
«Ни хитру, ни храбру, ни горазду,
ни тому, кто и птицы ловчее,
не преминуть суда в жизни Божьего!»
О! стонать нашей Русской земле,
воспомянув про старое время
и про первых и старых князей!
Ведь того былого Владимира
пригвоздить уже было нельзя
ко горам золотым его киевским!
Но увы! – ныне стяги его:
те вот – Рюриковы,
а другие – Давыдовы!
И уж врозь развеваются их хвосты,
а их копья поют на Дунае!
***
Ярославнин глас слышен,
зегзицей незнаемой
кычет по зорям утренним рано:
«Как полечу по Дунаю зегзицею,
то омочу я бебряный рукав
во Каяле-реке
и утру я им князю
его раны кровавые
в теле израненном!»
На заре Ярославна плачет
на забрале в Путивле, рыдая:
«Ой, ты Ветер да Ветер-Ветрило!
И зачем ты враждебно так веешь?
И к чему мечешь ханские стрелы
на своих неустанных ты крыльях
на моих лады милого воинов?
Или мало там под облаками
тебе веять повсюду, лелея
корабли свои на море синем?!
И зачем, господин, ты веселье
по ковылию в поле развеял?!
На заре Ярославна плачет
на забрале в Путивле, рыдая:
«Ой, ты Днепр мой, Днепр-Словутич!
Ты пробился сквозь каменны горы
через землю твою Половецкую,
ты лелеял на собственной шее
корабли Святослава военные
до Кобякова стана поганого!
Возлелей, господин, ко мне милого,
чтоб не слАла к нему горьких слез моих
на заре по утру к морю синему!»
На заре Ярославна плачет
на забрале в Путивле, рыдая:
«Ой, ты Солнце, тресветлое Солнце!
Всем тепло и краснО ты повсюду!
Но к чему простираешь лучи свои
золотые на милого воинов? –
В поле безводном лучами горячими
иссушило ты луки их жаждою
и заткнуло им тулы злой тяготой.»
***
Не сороки стрекочут –
на Игорев след
ездят Гза с Кончаком повсеместно!
Тут не граяли вороны,
галки замолкли,
и сороки не стрекотали,
тихо полозы ползали только.
Дятлы тёкотом князю
путь к реке уже кажут,
соловьи же веселыми песнями всем
свет возвещают победный!
Молвит Гза Кончаку:
«Коли сокол к гнезду летит –
соколеночка мы расстреляем
своими злачеными стрелами!»
И Кончак отвечает Гзе:
«Коли сокол к гнезду летит,
то опутаем мы соколенка
дЕвицей красной и милой.»
Отвечает Гза Кончаку:
«Коль его мы опутаем-де
дЕвицей красной и милой,
то не будет ни ясного сокольца нам,
а ни дЕвицы красной и милой!
Тут уж вскоре начнут птицы нас
в поле клювами бить половецком!»
***
Рек в Бояне Ходыня
Святославова доброго мужа,
песнетворца старого времени,
Ярослава, Олега любимца:
«Тяжело голове без могучих плечей,
худо без головы будет телу.» –
как и Русской земле – без Игоря!
Солнце светит на небесах,–
Игорь-князь уже в Русской земле!
А девицы поют на Дунае –
голоса отовсюду их вьются
через синее море до Киева!
Игорь едет по Боричеву
к Пирогощей святой Богородице.
Рады страны и грады – в веселье!
Пели песню старым князьям,
а потом молодым воспети!
Слава Игорю Святославичу,
слава буй-туру Всеволоду
и Владимиру, сыну Игоря!
Здравы будьте, дружина и князи,
полки поборая поганые
за своих людей православных.
И князьям, и дружине – слава!
Аминь
В тексте перевода использовано небольшое количество архаичных слов,
каковые еще употребляются в диалектах современного русского языка.
Это позволило максимально сохранить красоту звучания этого великого
литературного памятника древнерусской культуры.