Фискальные последствия К чему приведет рост налоговой нагрузки для нефтегазовой отрасли
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС
Госдума приняла в первом чтении пакет законопроектов, который корректирует введенную в России с прошлого года систему взимания налога на дополнительный доход (НДД), применяемого в основном в нефтяной отрасли. Что думают об этом эксперты и сами нефтяники — в материале «Ленты.ру».
Одной из главных тем нефтегазового форума в Тюмени, завершившего свою работу 24 сентября, стало изменение налогового законодательства для нефтяной отрасли, в частности корректировка параметров налога на добавленный доход (НДД) и отмена ряда льгот по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Негативное влияние налоговых новаций на российскую нефтяную отрасль и развитие регионов обсудили участники пленарной сессии «Будущее сегодня: новые возможности индустрии» тюменского нефтегазового форума.
Добыча без стимула
Поправки в Налоговый кодекс и Таможенный тариф в конце прошлой недели внесло в Госдуму правительство, а 22 сентября они уже были приняты в первом чтении. Поправки в Таможенный тариф с 1 января 2021 года убирают возможность для компаний устанавливать пониженную экспортную пошлину на нефть с новых месторождений с особыми физико-техническими характеристиками. Эта льгота применяется с 2013 года и касается 15 месторождений. Также убираются льготы по НДПИ при добыче сверхвязкой нефти, льготы для компаний, которые за свой счет осуществляют поиск и разведку разрабатываемых ими месторождений. Взамен компаниям, которые пользовались вышеперечисленными льготами, предлагается перейти на режим НДД. Но законопроект пересматривает параметры самого налога, который играет не в пользу отдельных добывающих предприятий.
По мнению заместителя министра энергетики Павла Сорокина, необходимо приложить максимальные усилия, чтобы монетизировать имеющиеся в России ископаемые виды топлива, а не увеличивать налоговое бремя, особенно это актуально в условиях тренда на поиск возобновляемых источников энергии. «Если мы будем обкладывать дополнительными налогами нашу промышленность, которая сейчас пока еще не является лидирующей в мире, то это может оказаться очень большим бременем. Мало того что у нас ставки финансирования под все проекты очень высокие, у нас налоговая система достаточно сильно облагает налогами сектор добычи углеводородов, — заявил Павел Сорокин. — Если углеводородам осталось времени, когда они еще будут иметь ренту 30-40 лет, мы должны понимать: чтобы эти ресурсы сейчас не остались в земле, нам необходимо приложить максимальные усилия, чтобы их добыть и пустить на благо экономики».
Заместитель министра энергетики РФ Павел Сорокин
Фото: Донат Сорокин / ТАСС
С ним согласился председатель Фонда «Сколково» Аркадий Дворкович, который в свое время в качестве вице-премьера курировал ТЭК. По его оценке, недавние поправки Минфина в Налоговый кодекс лишили отрасль трети новых проектов. «Просто за пару дней отсекли 30-40 процентов новых проектов, выведя их за рамки общей рентабельности. И здесь очень важно рассчитывать на следующие 15 лет, а не на один год. То, что сделал Минфин, — это расчет на один год, на 2021 год, где вдруг понадобились дополнительные 100 миллиардов рублей», — категоричен Аркадий Дворкович.
Регионы под ударом
Налоговая политика в сфере ТЭК должна быть долгосрочной и стабильной, чтобы сохранить интерес инвесторов и поддержать развитие регионов. «Нельзя не признать, что стабильность налогового законодательства — это залог для гарантированных инвестиций, и в первую очередь в нефтедобычу и нефтехимию, и то, что правительство вынужденно пошло на изменения уже принятых правил игры, — в основном пострадали определенные компании», — сказал вице-премьер правительства Юрий Борисов. «Эффект на разные компании разный, и в большей степени проигрывают производители, которые использовали льготу по добыче тяжело-, высоковязкой нефти, поскольку она перестает существовать», — говорит директор по консалтингу в России IHS Markit Максим Нечаев. — Если добыча такой нефти будет приостановлена, то в будущем нарастить ее заново будет очень нелегко».
По мнению Юрия Борисова, в условиях кризиса надо искать меры по сохранению инвестиционной привлекательности и тратить больше, чтобы скорее выйти из кризисной ситуации. «Для меня как промышленника это очевидно, потому что если мы сокращаем бюджетные расходы в этом году, то и сбор в последующие годы не увеличится», — продолжил Борисов. Он выразил надежду, что предложенные изменения по налогам — это «краткосрочные меры пожарного характера». «Если мы восстановим нашу экономику, можно будет быстрее, с 2021-2022 года, обратно вернуться к более интересным механизмам, которые обеспечат преференции нашим ведущим компаниям, чтобы они динамичнее осваивали сегменты рынка», — заключил вице-премьер.
Ситуация действительно складывается сложная. «С одной стороны, изъятие около 300 миллиардов рублей в год из отрасли в условиях действия ОПЕК+ и низких цен имеет сильно негативные последствия для отрасли в части возможности финансирования новых проектов. С другой — бюджету сейчас крайне необходимы ресурсы для выполнения увеличившихся социальных обязательств из-за пандемии», — комментирует директор по консалтингу в сфере госрегулирования ТЭК VYGON Consulting Дарья Козлова. — Для сохранения статус-кво было бы правильно ввести дополнительные стимулы для новых инвестиций в отрасли начиная с 2023 года после завершения ОПЕК+ и когда рынок стабилизируется. Причем делать это необходимо уже сейчас, так как цикл инвестпланирования в нефтяной отрасли минимум пять лет, а значит, инвесторы должны быть уверены в будущем уже сейчас».
Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости
Главы «нефтедобывающих» регионов также отметили, что изменение налогового режима для отрасли может негативно отразиться на социально-экономическом развитии регионов. «Со стороны регионов мы все делаем. Но я считаю, сейчас самый ответственный момент, в первую очередь со стороны федерального правительства, проводить стабильную долгосрочную налоговую политику, возможно, в обмен на инвестиции. Потому что инвестировать в энергетику можно только с пониманием, что правила игры будут долгосрочными», — отметил губернатор Тюменской области Александр Моор.
В свою очередь, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Артюхов назвал новости по изменению НДД «сильным ударом по отрасли» и указал на то, что такие налоговые изменения негативно повлияют на нефтегазовую отрасль и, как следствие, развитие региона. Он опасается, что в скором времени нефтяные компании начнут сворачивать планы и сокращать коллективы.
Гарантии для инвесторов
Представители бизнеса тоже отметили, что сохранение доходности и развитие новых проектов возможно только в условиях стабильного налогового законодательства. «С момента принятия инвестрешения до момента реализации проходит 18-20 месяцев. А решения законодательной базы, законодательной основы, льготного регулирования в том числе зачастую меняются в течение одного календарного года, а то и по несколько раз», — сказал первый вице-президент «Лукойла» Азат Шамсуаров.
Председатель правления «Газпром нефти» Александр Дюков
Предложения Минфина по изменению налогообложения в нефтяной отрасли приведут к снижению инвестиций в нефтяной отрасли, что лишит сырья нефтегазохимию, развитие которой хочет стимулировать правительство обратным акцизом, считает председатель правления «Газпром нефти» Александр Дюков. «Действительно, получается такая интересная, даже парадоксальная ситуация. С одной стороны, то решение, которое уже почти принято, по стимулированию переработки этана и СУГ — оно как раз направлено на дополнительные инвестиции, стимулирует строительство газохимических производств, но в то же самое время те новации, которые готовит Минфин, они приведут к сокращению инвестиций со стороны нефтяной отрасли», — пояснил он. «Это, безусловно, повлияет не только на региональные бюджеты и на наших смежников [нефтесервисные компании, производители материалов и оборудования для нефтегазовой отрасли], но и, безусловно, это повлияет через какое-то время на объемы добычи», — сказал Александр Дюков.
Председатель правления «СИБУР Холдинга» Дмитрий Конов согласился, что существенные регуляторные или экономические изменения создают угрозу для развития отрасли. «Смотря вперед, и карбоновый след, и фискальное регулирование нефтегаза приведут к сокращению тех возможностей, которые нефтегазохимия создает», — объяснил Дмитрий Конов. По его мнению, чтобы этого избежать, нужно создать стимул нефтегазовым компаниям расширять производство.
Белоусов признал подход к повышению НДПИ слишком прямолинейным
Первый вице-премьер Андрей Белоусов на встрече с членами бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) во вторник, 22 сентября, заявил, что повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для металлургических компаний и производителей удобрений объясняется «особой ситуацией» и оно будет дифференцированным.
Помимо главы РСПП в правительство жаловались и отраслевые ассоциации — «Русская сталь» (объединяет крупнейших металлургов, ее возглавляет владелец НЛМК Владимир Лисин) и Российская ассоциация производителей удобрений (РАПУ, глава — совладелец и гендиректор «ФосАгро» Андрей Гурьев). Увеличение налога приведет к неконкурентоспособности отечественных минеральных удобрений на фоне нестабильности мирового рынка фосфорсодержащих и калийных удобрений, а также действующих торговых ограничений, говорилось в письме Гурьева. Лисин в своем обращении в правительство указывал, что дополнительная нагрузка ограничивает развитие минерально-сырьевой базы, ставя под сомнение целесообразность отработки зрелых месторождений, что ведет к ухудшению социально-экономической обстановки в горнодобывающих регионах, в моногородах, особенно расположенных в арктической зоне.
Кто пострадает больше всех
Как Белоусов ответил на недовольство бизнеса
На встрече с руководством РСПП Белоусов отмел все эти возражения, сославшись на необходимость средств для реализации антикризисных планов в связи с пандемией.
«Я был вынужден, к сожалению, напомнить нашему бизнесу, что сейчас особая ситуация. Когда они напоминали про неизменность налоговых условий, я им сказал, что особая ситуация», — сообщил Белоусов журналистам 23 сентября (цитата по «Интерфаксу»). «Мы столкнулись с беспрецедентным за последнее десятилетие, начиная с 2009 года, кризисом, и. федеральный бюджет потратил в этом году около 4 трлн руб. [на антикризисные меры из-за эпидемии коронавируса]», — добавил он. По словам первого вице-премьера, эти средства привлекались на рыночных условиях у банков, а не изымались у компаний.
Минфин планирует увеличить государственные заимствования в 2020 году до 5 трлн руб., а чистое размещение облигаций федерального займа (ОФЗ) составит около 4 трлн руб., говорил в июле замминистра финансов Владимир Колычев.
«4 трлн руб. дополнительных денег! Вот я им и говорю, а вы тут из-за 50–60 млрд руб. устраиваете какую-то помойку», — эмоционально прокомментировал встречу с членами РСПП Белоусов.
Первый вице-премьер счел разумными аргументы бизнесменов, что подход Минфина требует поправок. «Я признаю, что подход слишком прямолинейный сейчас. Мы создадим рабочую группу, в которой коллеги из ведомств и представители от бизнеса обсудят условия дифференциации налога по разным отраслям, чтобы не делать перекосы в условиях добычи низкомаржинальных видов сырья с небольшим содержанием полезных ископаемых в рудах», — пояснил дальнейшие действия Белоусов. Решено сделать исключение для новых проектов — соответствующая поправка будет внесена в Налоговый кодекс. При этом законопроект, предполагающий общее увеличение налоговой нагрузки на металлургов и производителей удобрений, Госдума уже приняла в первом чтении.
«Участники совещания с пониманием отнеслись к причинам реализации данной меры [по повышению НДПИ], направленной на повышение бюджетных доходов, при этом выразили озабоченность ее прямолинейностью», — говорится в официальном сообщении РСПП по итогам встречи. Шохин отметил, что предлагаемый формат повышения нагрузки может привести к снижению инвестиционной активности в ряде секторов.
Источник РБК, близкий к одному из участников встречи с Белоусовым, сказал, что закон об этом увеличении НДПИ принимается слишком стремительно, без каких бы то ни было обсуждений: «Нет никакой уверенности, что завтра [власти] не придут и не попросят еще 1 трлн руб. О каком инвестклимате может идти речь в таких условиях?» «Мы же уже давно говорили, что родине помогать надо. Но за помощью надо приходить, не открывая дверь ногой», — добавил собеседник РБК.
Какие отрасли будут следующими
Рост налогов коснулся не только металлургов и химиков: пандемия вынудила правительство увеличить нагрузку и в нефтяной отрасли. На прошлой неделе глава Минфина Антон Силуанов заявил, что правительство планирует отменить для нефтяных компаний налоговые льготы, которые носят «неэффективный характер», а также увеличить поступления от налога на дополнительный доход (НДД). Отмена льгот с 2021 года должна принести бюджету дополнительно почти 300 млрд руб.
От этих «налоговых изменений» в большей степени пострадают «Татнефть» (в ее портфеле производство сверхвязкой нефти составляет наибольшую долю от добычи), «Газпром нефть» и ЛУКОЙЛ, в меньше степени — «Роснефть» и «Газпром», заявил 23 сентября вице-премьер Юрий Борисов, который курирует топливно-энергетический комплекс, в ходе панельной дискуссии на Тюменском нефтегазовом форуме. «Нельзя не признать, что стабильность налогового законодательства — это залог для гарантированных инвестиций, и в первую очередь в нефтедобычу и нефтехимию», — добавил он.
Борисов признался, что не может «до конца» разделять такие решения, поскольку считает, что в условиях кризиса надо пытаться сохранить инвестиционную привлекательность. Но, как «член команды правительства», он не имеет права «особо рассуждать». «Будем надеяться, что это все-таки краткосрочные меры пожарного характера», — сказал Борисов. Он рассчитывает, что в случае восстановления экономики с 2021–2022 года можно будет вернуться к мерам поддержки нефтяных компаний.
Также выступавший на форуме в Тюмени председатель правления «Газпром нефти» и член совета директоров нефтехимической компании «Сибур» Александр Дюков раскритиковал непоследовательность властей. По его мнению, повышение налогов приведет к снижению инвестиций, что лишит сырья нефтегазохимическую отрасль, развитие которой правительство хочет стимулировать. «Получается такая интересная, даже парадоксальная ситуация. Те новации, которые готовит Минфин, приведут к сокращению инвестиций со стороны нефтяной отрасли. Меньше добычи — меньше того сырья, которое использует нефтехимия», — отметил топ-менеджер.
«Существенные регуляторные или экономические изменения, которые повлекут за собой сокращение добычи, сократят тот объем сырья, который доступен для нас в создании новых материалов», — подтвердил глава «Сибура» Дмитрий Конов. По его мнению, это угроза для развития отрасли не сегодняшнего дня, но в будущем увеличение налогов для нефтяников приведет к сокращению тех возможностей, которые создает нефтегазохимия.
Налог на добычу полезных ископаемых ударит по аграриям?
Производство минеральных удобрений станет более затратным, предупреждают источники СМИ в отрасли.
Инициатива Минфина повысить со следующего года налог на добычу природных ископаемых (НДПИ) может увеличить расходы производителей минеральных удобрений на 6 млрд руб. В прошлом году компании отрасли в сумме заплатили 2,4 млрд руб. НДПИ, рассказали «Агроинвестору» участники рынка.
Накануне «Коммерсантъ» со ссылкой на свои источники сообщил, что Минфин предлагает с 1 января 2021 года применять «рентный коэффициент» 3,5 к ставке НДПИ на калийные соли (сейчас — 3,8% от стоимости продажи) и апатит-нефелиновые, апатитовые и фосфоритовые руды (4%), природные соли и чистый хлористый натрий, нефелины, бокситы, а также горнорудное неметаллическое сырье, кондиционные руды цветных металлов (за исключением нефелинов и бокситов, текущая ставка — 6%) и железную руду (4,8%). Ведомство рассчитывает на поступление в бюджет дополнительно около 56 млрд руб. в год от повышения НДПИ для металлургов и производителей удобрений, оценил глава министерства Антон Силуанов.
Источник в отрасли минеральных удобрений говорит, что новость о возможном повышении НДПИ стала полной неожиданностью, тем более на фоне необходимости удвоить использование удобрений к 2024 году, о которой Минсельхоз говорит с самого начала года. «Каким образом повышение Минфином налога на производство удобрений поможет выполнить эту задачу — непонятно, — сетует он. — Нужно понимать, что рост стоимости добычи одного из компонентов удобрений — например, калия или фосфора — означает увеличение его стоимости для переработчиков — а это почти все компании рынка». При этом перекладывание затрат на сырье на конечного потребителя в сельском хозяйстве в нынешних условиях невозможно по объективным причинам, акцентирует он.
«Драйвер роста АПК — растениеводство. До сих пор наши экспортеры сельхозпродукции относительно успешно конкурировали по цене на мировых рынках, в том числе потому, что производители минеральных удобрений не перекладывали на аграриев свои растущие затраты на производство, — обращает внимание собеседник „Агроинвестора“. — Повышение налога создает новую проблему. Мы инвестируем в производство из чистой прибыли, и необоснованный рост стоимости сырья автоматически означает снижение капиталовложений в развитие рудно-сырьевой базы». Это скажется на доступности минеральных удобрений, а значит — на объеме урожаев и на конкурентоспособности российского экспорта продовольствия, предупреждает он. К тому же введение дополнительного налога приведет к тому, что российские минеральные удобрения в нынешних экономических условиях станут неконкурентоспособными на мировом рынке. Из-за этого под угрозой выполнения окажется федеральный проект «Международная кооперация и экспорт» в части поставок промышленной и сельскохозяйственной продукции.
Ранее усилия государства и аграриев были направлены на заключение долгосрочных соглашений о том, чтобы цены на удобрения резко не повышались. А инициатива увеличить налог на добычу удобрений идет вразрез с этими соглашениями, отмечает председатель хозяйства «Раздолье Агро» Алексей Иванов. «Сейчас для наших аграриев применение удобрений — самый понятный путь повышения урожайности. Мы по возможности заменяем минеральные удобрения органическими, однако полностью отказаться от минеральных удобрений невозможно», — добавляет гендиректор агрофирмы «Прогресс» (Краснодарский край) Александр Неженец.
По данным Российской ассоциации производителей удобрений (РАПУ), с 2016 по 2019 год производство минеральных удобрений увеличилось на 15%, с 20,8 млн т в действующем веществе до 23,6 млн т д. в., закупки аграриев — на 20%, с 2,95 млн т действующего вещества до 3,53 млн т д. в. По данным Минсельхоза, с 1 января по 14 сентября аграрии приобрели 3,15 млн т д. в. минеральных удобрений, что на 11% или 310 тыс. т больше, чем за аналогичный период 2019-го. По итогам года закупки достигнут 4 млн т в д. в., рассчитывает ведомство. Это позволит обеспечить внесение удобрений в среднем на уровне 52-53 кг д. в. на 1 га посевов.
Другой источник в горно-рудной отрасли обращает внимание, что идея Минфина нарушает основы формирования налоговой базы для добычи полезных ископаемых, поскольку НДПИ уже предполагает рентный принцип недропользования и платеж государству. То есть введение рентного коэффициента — это, по сути, просто увеличение налога в 3,5 раза. При этом внятного обоснования такого повышения, а также выбора групп полезных ископаемых, к которым будет применяться коэффициент, нет, подчеркивает он.
Член совета директоров холдинга «АгриВолга» Алексей Костин говорит, что сложно оценить долю налога на недропользование в структуре цены производителей удобрений, поэтому невозможно предположить, насколько может подорожать их конечная продукция. «Но цены однозначно увеличатся», — сказал он «Агроинвестору». Однако вряд ли аграрии сократят объем используемых удобрений даже при существенном росте цен на них: некоторые виды агрокультур просто невозможно эффективно вырастить без внесения удобрений, отмечает Костин. «А вот возросшие затраты на удобрения сельхозпроизводители компенсируют за счет потребителя, увеличив цену на свою продукцию», — считает он.
Безусловно, повышение налога на добычу сырья для производства удобрений в разы поднимет и цены на удобрения, и тогда тренд на увеличение их использования в сельском хозяйстве, который наблюдается несколько лет, может пошатнуться, соглашается Александр Неженец. В итоге существенный рост налога на добычу удобрений не добавит поступлений в государственный бюджет, а снизит их, уверен он.
«Доля удобрений в себестоимости различных агрокультур варьируется. Для зерновых она составляет до 20%, для овощей, корнеплодов, технических агрокультур эта доля гораздо выше, и подорожание удобрений будет иметь для их производства более существенное значение», — говорит Иванов. Возможно, налог на добычу сырья для производства удобрений можно заменить пошлиной на вывоз удобрений — это было бы более гуманно по отношению к сельхозпроизводителям, думает он.
Пока непонятно, насколько может быть поднят налог на добычу удобрений и как он отразится на их стоимости, комментирует президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. «Если, например, цена на удобрения после увеличения налога вырастет на 10%, то стоимость производства продукции растениеводства прибавит примерно 2%, так как доля удобрений в общей структуре себестоимости производства зерновых составляет от 16% до 20%, — подсчитывает он. — Удорожание удобрений на 10% для аграриев пройдет безболезненно». Однако если рост их стоимости будет более существенным, то возможно снижение технологического уровня, ухудшение экономики и ограничение возможностей для развития сельхозпроизводства, сказал он «Агроинвестору».
Источник — журнал «Агроинвестор»
СМИ узнали о планах Минфина повысить налог на добычу руд и удобрений
Комиссия правительства по законопроектной деятельности 15 сентября обсудила проект изменений в Налоговый кодекс, основная часть которого касается поправок на дополнительный доход от добычи углеводородов. В проекте появилось положение, которое увеличивает налог на добычу удобрений и некоторых руд в 3,5 раза, пишет «Коммерсантъ».
Источники издания утверждают, что Минфин готовил эти поправки фактически «в секретном режиме», без обсуждения с участниками рынка, правительство намеревалось рассмотреть их 16 сентября и сразу направить в Госдуму.
В документе говорится, что с 1 января 2021 года будет применяться «рентный коэффициент» 3,5 к ставке налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Речь идет о следующих удобрениях и рудах:
Это означает, что повышение коснется всех видов твердых полезных ископаемых за исключением угля, алмазов, золота, торфа и общераспространенного сырья. Увеличение налога затронет производителей удобрений — «Фосагро», «Еврохим», «Уралкалий», металлургические компании — «Норникель», НЛМК, «Русал», пишет газета.
Собеседники «Коммерсанта» из промышленных компаний сообщают, что с одной стороны инициатива властей чревата снижением инвестиций и окажет влияние на кредиты предприятий. С другой стороны, повышение налога может привести к уменьшению налогооблагаемой базы.
Собеседники издания утверждают, что Минфин «прямо заявляет, что нужно дополнительно собрать 100 млрд руб.». В ассоциации «Русская сталь» заявили, что из 100 млрд руб., на которые нацелен Минфин, 90 млрд руб. планируется собрать от НДПИ, пишет газета со ссылкой на письмо ассоциации в Минпромторг.
В результате кризиса, наступившего из-за пандемии коронавируса, налоговые поступления в российский бюджет снизились. Минфин предложил программу так называемой мобилизации доходов на 2021–2023 годы, которая должна в этот период пополнить казну на 1,8 трлн руб. Программа предусматривает ряд непопулярных мер, среди которых пересмотр льгот для нефтегазового сектора, повышение табачных акцизов, введение прогрессивной шкалы НДФЛ.
В августе ведомство внесло на рассмотрение правительства законопроект об изменении налога на дополнительный доход (НДД), который сокращает налоговые льготы для нефтедобывающих компаний. В случае его принятия бюджет в ближайшие три года может получить дополнительно 200 млрд руб.
Инициатива также вводит вместо понижающих коэффициентов для льготных месторождений повышающий коэффициент НДПИ в 1,5. После этого крупнейшие российские нефтяные компании пожаловались Путину на намерения Минфина увеличить сборы с отрасли.
Авторы письма — главы «Роснефти» Игорь Сечин, ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов, «Газпром нефти» Александр Дюков, «Татнефти» Наиль Маганов и «Зарубежнефти» Сергей Кудряшов — заявили, что принятие законопроекта приведет к снижению добычи нефти на 600 млн т, падению доходов бюджета на 4,5 трлн руб. и потере 35 тыс. рабочих мест. Общий негативный эффект для российской экономики участники рынка оценили в 13 млрд руб. в течение десяти лет.