Самые интересные интервью познера
Владимир Познер о «Манифесте коммунистической партии» и справедливости. Познер. Фрагмент выпуска от 21.02.2022
Владимир Познер размышляет о несовершенстве работы Карла Маркса «Манифест коммунистической партии».
Дата публикации: 22 февраля 2022
Спортивный комментатор Кирилл Набутов считает, что причиной допингового скандала на Олимпийских играх в Пекине, в центре которого оказалась фигуристка Камила Валиева, стало разгильдяйство людей, отвечающих за подготовку к Олимпиаде.
Дата публикации: 22 февраля 2022
Гость Кирилл Набутов. Познер. Выпуск от 21.02.2022
В гостях у Владимира Познера спортивный комментатор, телеведущий, журналист и продюсер Кирилл Набутов. Он рассказал об истории создания Олимпийских игр, о политике как неотъемлемой части международных спортивных состязаний, а также прокомментировал допинговый скандал, в центре которого оказалась российская фигуристка Камила Валиева.
Дата публикации: 21 февраля 2022
Министр транспорта РФ Виталий Савельев рассказал о перспективах развития ледокольного флота России и преимуществах перевозок через Северный морской путь.
Дата публикации: 15 февраля 2022
Владимир Познер о традиционных ценностях русского народа. Познер. Фрагмент выпуска от 14.02.2022
Владимир Познер прокомментировал приостановку общественного обсуждения проекта Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских ценностей.
Дата публикации: 14 февраля 2022
Гость Виталий Савельев. Познер. Выпуск от 14.02.2022
В гостях у Владимира Познера министр транспорта РФ Виталий Савельев, который пришел на этот пост из «Аэрофлота», где больше десяти лет занимал пост генерального директора. Виталий Савельев рассказал о перспективах развития единой транспортной сети в рамках разработанной стратегии до 2030 года, а также о технологиях, которые используются при строительстве дорог.
Дата публикации: 14 февраля 2022
Президент Российской академии наук Александр Сергеев рассказал о проблеме финансирования и участии бизнеса в фундаментальных научных исследованиях в России, а также об условиях при которых российская наука будет конкурентоспособна на мировом рынке.
Дата публикации: 8 февраля 2022
Владимир Познер о письме академика Павлова в Совет народных комиссаров. Познер. Фрагмент выпуска от 07.02.2022
Владимир Познер цитирует письмо лауреата Нобелевской премии, академика Ивана Павлова в Совет народных комиссаров, в котором ученый обвиняет власти в фашизме.
Дата публикации: 7 февраля 2022
Гость Александр Сергеев. Познер. Выпуск от 07.02.2022
Восьмого февраля 2022 года исполняется 298 лет со дня основания Российской академии наук, которая была создана по указу Петра I в 1724 году, также в этот день в России отмечают День науки. Накануне памятной даты президент Российской академии наук Александр Сергеев рассказал об исторической роли учреждения в истории страны, о том, какое место занимает российская наука в мире сегодня и что нужно для ее развития завтра.
Дата публикации: 7 февраля 2022
Советник президента, специальный представитель президента по вопросам климата Руслан Эдельгериев о европейском углеродном налоге.
Дата публикации: 1 февраля 2022
Гость Руслан Эдельгериев. Познер. Выпуск от 31.01.2022
В гостях у Владимира Познера советник президента, специальный представитель президента по вопросам климата Руслан Эдельгериев. Он рассказал об антропогенном характере изменении климата, об итогах климатической конференции в Глазго, где впервые были достигнуты соглашения по углю, а также о стратегии низкоуглеродного развития России до 2060 года.
Дата публикации: 31 января 2022
Владимир Познер об иноагентах и либералах. Познер. Фрагмент выпуска от 31.01.2022
Владимир Познер прокомментировал поручение президента России Владимира Путина Министерству юстиции — проанализировать закон об иноагентах, в том числе часть об исключении из реестра.
Дата публикации: 31 января 2022
Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России Федор Лукьянов заявил, что большой войны не будет, «несмотря на что сейчас мы находимся в фазе политико-психологической эскалации» с Западом.
Дата публикации: 25 января 2022
Гость Федор Лукьянов. Познер. Выпуск от 24.01.2022
В гостях у Владимира Познера председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России Федор Лукьянов. Он высказал свое мнение о политической ситуации на международной арене, о том, насколько высока вероятность полномасштабной войны, о провокациях со стороны Запада и о политике, которую проводят власти Украины.
Дата публикации: 24 января 2022
Владимир Познер о Ванзейской конференции. Познер. Фрагмент выпуска от 24.01.2022
20 января 2022 года исполнилось 80 лет со дня совещания в Ванзее. Нацистское руководство собралось, чтобы обсудить «окончательное решение еврейского вопроса». Под этим имелось в виду уничтожение всех евреев, проживавших на территории самой Германии, а также и на территориях оккупированных Германией стран – всех до последнего.
Дата публикации: 24 января 2022
Режиссер Мортен Тровик много раз был в Северной Корее, где СМИ находятся под жестким контролем власти. Тровик признался, что после этих поездок понял, что цензура в той или иной мере есть в каждой стране. При этом каждый человек в зависимости от обстоятельств может стать как жертвой, так и палачом.
Дата публикации: 18 января 2022
Гость Мортен Тровик. Познер. Выпуск от 10.01.2022
В гостях у Владимира Познера режиссер, художник и писатель Мортен Тровик. Он рассказывает о своих творческих проектах в Северной Корее, где он организовал первый в истории КНДР концерт западной рок-группы Laibach и снял об этом документальный фильм, а также написал книгу о том, как живут в одной из самых закрытых стран мира.
Дата публикации: 17 января 2022
Владимир Познер о народе и власти. Познер. Фрагмент выпуска от 17.01.2022
Владимир Познер рассуждает на тему, что каждый народ достоин той власти, которую имеет.
Дата публикации: 17 января 2022
Владимир Познер о критиках и квасном патриотизме. Познер. Фрагмент выпуска от 10.01.2022
Владимир Познер рассуждает о культуре критической мысли в России. В центре внимания статья о пьесе «203–205», которая была поставлена в театре «Современник» и где одну из главных ролей сыграла Марина Неелова.
Дата публикации: 10 января 2022
Марина Неелова рассказала о необычном опыте работы с режиссером Романом Виктюком в спектакле «Адский сад».
Дата публикации: 10 января 2022
Гость Марина Неелова. Познер. Выпуск от 10.01.2022
В гостях у Владимира Познера заслуженная артистка РСФСР Марина Неелова. Она отвечает на вопросы ведущего о роли актера и зрителя в спектакле, рассказывает об опыте работы с режиссером Романом Виктюком, а также вспоминает интересные случаи из своей биографии.
Дата публикации: 10 января 2022
Президент Фонда «Культура Достоинства» Геннадий Бурбулис, первый и единственный государственный секретарь РСФСР, рассказал, почему Борис Ельцин отказал ему в должности вице-президента и откуда в РСФСР взялась должность государственного секретаря.
Дата публикации: 28 декабря 2021
Гость Геннадий Бурбулис. Познер. Выпуск от 27.12.2021
Президент Фонда «Культура Достоинства» Геннадий Бурбулис, который в 1991-1992 гг. занимал пост государственного секретаря РСФСР, отвечает на вопросы Владимира Познера о распаде СССР и рассказывает о своей роли в этом процессе. 8 декабря 1991 года в Белоруссии был подписан договор о создании Союза Независимых Государств и ликвидации СССР. Соглашение подписали высшие должностные лица и главы правительств трех союзных республик: Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от Белоруссии, Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от Российской Федерации, Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины.
Дата публикации: 27 декабря 2021
Владимир Познер о Земле и человеке. Познер. Фрагмент выпуска от 27.12.2021
Владимир Познер цитирует речь выдающегося американского астронома Карла Сагана, произнесенную 11 мая 1996 года, по поводу фотографии, сделанной зондом «Вояджер-1» с рекордного расстояния от Земли.
Самые интересные интервью познера
Больше трети своей жизни известный российский тележурналист Владимир Познер посвятил работе в советской журналистике. В интервью руководителю проекта ”ГОРДОН” Дмитрию Гордону в 2010 году Познер признался, что сожалеет о своих лучших годах, потраченных на пропаганду СССР.
С 2000 года авторские программы телеведущего выходят на российском “Первом канале”. В интервью журналу GQ Познер рассказал, что на ТВ существует цензура, в частности, телеведущий не может пригласить в свою программу представителей российской оппозиции – Навального, Каспарова, Собчак и других.
Я связалась с Владимиром Владимировичем, чтобы расспросить о российской пропаганде, скандально известном сюжете “Первого канала” о распятом мальчике, в итоге – слово за слово – вышло получасовое интервью о Крыме, Донбассе, войне, украинском шовинизме и России, где “справедливость важнее закона”.
– Как вы отнеслись к телесюжету “Первого канала” о трехлетнем мальчике в Славянске, которого якобы распяла украинская армия?
– Я этого репортажа не видел, потому что больше месяца нахожусь за рубежом и еще два месяца там пробуду. Так что не в курсе, комментировать не могу.
– Спрошу шире: в таком жанре, как пропаганда, существует табу?
– Нет такого жанра, есть просто пропаганда, главная цель которой – убедить любым способом. Об этом еще Геббельс говорил. Мой ответ: пропаганда не знает пределов и не признает табу.
Владимир Познер: «До встречи с Надей я выглядел старее»
Ему исполнилось уже 80. В журналистике 50 лет. С первого телемоста с Америкой, после которого он стал широко известен, минуло три десятка. Но он не торопится на пенсию – ведет еженедельную программу, снимает фильмы и останавливаться не собирается.
Владимир Познер: «Полправды — убедительнее, чем неправда»
Приехавший в Астану всего лишь на один день для участия в XII Евразийском Медиа-Форуме Владимир Познер встретился с журналистами столичного бюро Vласти и в эксклюзивном интервью рассказал, что думает о современной журналистике и роли журналиста в ней. Интервью получилось жестким, Владимир Владимирович в формулировках не стеснялся: утрату журналисткой честности сравнил с потерей невинности, дал категоричную оценку современному медийному ландшафту России и рассказал, от чего, по его мнению, зависит та самая свобода СМИ.
V: Владимир Владимирович, нельзя не спросить о том, что захлестнуло медиа в последние месяцы — так называемые «информационными войнами». Это действительно «войны» или может, чрезмерное использование технологий?
В.П. Это превращение средств массовой информации в средства пропаганды. Больше ничего.
Владимир Познер: События на Украине глазами российских СМИ
В очередной программе Дмитрия Губина «Наше время» на телеканале «Совершенно секретно» темой для разговора с гостем студии Владимиром Познером стали события на Украине, освещение этих событий в российских СМИ; поговорили о журналистике в целом и о прошедшей Олимпиаде в Сочи.
Владимир Познер: “Билялетдинов попросил у меня помощи”
 |
Известный телеведущий Владимир Познер после матча Россия – США дал интервью “СЭ”
Андрей КУЗНЕЦОВ из Сочи
В ложе дворца “Большой”, которую ФХР перед Олимпиадой выкупила специально для хоккейных ветеранов, можно встретить уйму интересных людей. Причем не только легендарных-многократных чемпионов из составов сборных СССР и России. Приглядишься, например, к соседу Вячеслава Старшинова – и узнаешь в нем знаменитого телеведущего Владимира Познера. Как можно не поинтересоваться мнением завсегдатая голубых экранов, если его болельщицкий стаж уже перевалил за шестьдесят лет?
Владимир Познер: «С Путиным я не дружу, пиво мы вместе не пьем»
Владимир Познер: «Я не люблю людей, которые стремятся к власти»
Известный российский телеведущий Владимир Познер во время своего творческого вечера в Киеве старался не комментировать ситуацию в Украине, но, прощаясь, все же не сдержался.
За несколько дней до творческого вечера Владимира Познера руководство киевского Октябрьского дворца заволновалось, что занятое участниками Майдана здание испугает уважаемого человека из России и мэтр отменит встречу. Поползли слухи о том, что революционный штаб в Октябрьском будут разгонять. Но Владимир Познер удивился таким предположениям и вышел на сцену в назначенный час. К слову, приезжие митингующие нисколько не мешали гостям, без колебаний разделив пространство: правое крыло и второй этаж — революционерам, а гардероб, зал и коридоры, ведущие к партеру и балконам, — посетителям культурного мероприятия. В тесноте, да не в обиде.
ВЛАДИМИР ПОЗНЕР: «Все-таки жизнь без книги — обделенная жизнь»
«Профиль» совместно с Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и Российским книжным союзом представляет новый социальный проект «Книги моей жизни»
Автор: КЛАРИСА ПУЛЬСОН
Его задача — вернуть интерес к чтению. Самых известных людей страны мы просим составить список авторов и произведений, которые они могут назвать книгами своей жизни, а затем прокомментировать его. Наш первый собеседник — Владимир Познер.
ПРОФИЛЬ: Помните самую первую книгу, которая вам в жизни запомнилась?
Познер: Про быка Фердинанда. Совсем простая детская книжка. Пересказать можно минут за пять. Сначала Фердинанд был мечтательным бычком, потом превратился в могучего, свирепого на вид быка. Его привезли на корриду в Мадрид, но бой не состоялся — Фердинанд драться не согласился. На последней странице он сидит в тени своего любимого пробкового дерева, нюхает цветы и совершенно счастлив. Ненависть к зоопаркам, охоте и ко всему, что каким-то образом плохо по отношению к животным, возникло из нее.
Владимир Познер: москвичам не за что не любить Собянина, он выиграет любые выборы и о том, почему Шараповой не дано обыграть Уильямс
Журналист и телеведущий Владимир Познер прокомментировал решение Сергея Собянина о проведении досрочных выборов в Москве и почему не видит ему достойных соперников.
Белоголовцев: Спасибо огромное, что вы согласились к нам прийти.
Познер: Скажите, вы левша или правша?
Белоголовцев: Я левша
Познер: Я чувствовал, я недаром спросил.
Командная: Никита, а ты чувствуешь, кто сегодня эфир будет вести? Сразу понятно стало.
Белоголовцев: Владимир Владимирович, чувствую себя очень неудобно…
Белоголовцев: Но, к сожалению, вынужден начать не со спортивной темы. Так уж случилось, что новость об отставке Сергея Собянина, и случатся досрочные выборы в Москве. Скажите, с вашей точки зрения, зачем этот большой постановочный спектакль сегодня: с долгим обсуждением в общественной палате Москвы, со словами «Сергей Семенович, вот нужны выборы, это хорошо». С этим долгим упрашиванием и затем словами, что «да, все-таки решил я заручиться поддержкой москвичей в сентябре»?
Познер: Ну, как зачем? Чтобы такие люди, как вы, спрашивали. Задавались вопросом.
Эхо Москвы. «Особое мнение» с Владимиром Познером (22.05.2013)
О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение» и меня зовут Ольга Журавлёва. Наш гость сегодня неожиданно, для меня тоже неожиданно – это Владимир Владимирович Познер, телеведущий. Здравствуйте.
О.ЖУРАВЛЁВА: Вопросов к вам пришло огромное множество. Но если можно, начну с вопроса, который прислал господин Дыбенко. «После вашего не очень лестного отзыва о Госдуме вы сами стали осторожнее в своих высказываниях. Не влияет ли это на ваши передачи и выбор собеседников?»
В.ПОЗНЕР: Не влияет. Я бы не сказал, что я стал осторожнее. Мне кажется, что я так, как был, так и есть. Может быть, господин Дыбенко вчитывается во что-то. Но нет.
О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, может быть, он хочет это видеть или…
В.ПОЗНЕР: Может быть. Но я хочу его заверить, что это не так. А что касается выбора гостей, то, ну, я не знаю, он, наверное, видел последних, в том числе, скажем, Яровую. Так что…
Непрошедшее время : Итальянские странствия, заключительная часть
Непрошедшее время: Итальянские странствия, заключительная часть
Когда я встречаю эстрадного певца, который действительно начитан, тонок, на меня всегда это производит большее впечатление…
Итальянские странствия, заключительная часть
М. ПЕШКОВА: Нынче завершающая передача цикла « Их Италия» с Владимиром Познером. Именно такую книгу, не путеводитель, а то, что самое-самое можно увидеть, что самое вкусное можно отведать, например, пасту с сардинами, а также прочитать, пусть ретроспективно, о выдающихся людях государств, побродить по Флоренции, и многим иным городам страны « сапога». Именно о такой книге мечталось. Похоже, Владимир Познер прочитал мои мысли. Продолжаем разговор с Владимиром Владимировичем об Аль Бано.
В. ПОЗНЕР: Он очень приветливый. Он меня еще удивил, он очень тонкий и умный. Дело в том, что у меня есть свои предрассудки по отношению к певцам, особенно эстрадным. Грубо говорить, что голова у них не для мозга. Там пусто, но просто для пения устроено. Пускай они на меня не обижаются, это я говорю в шутку. Но когда я встречаю эстрадного певца, например, который действительно начитан, тонок, на меня всегда это производит большее впечатление, чем, если бы он был певцом, а я кем-то еще, водителем троллейбуса даже. А он такой. Аль Бано очень умный. С ним очень интересно разговаривать.
Рубрики
О сайте
Добро пожаловать на сайт о жизни и работе журналиста Владимира Владимировича Познера.
Римляне говорили: лови момент. Это правильно. Только чаще всего мы не знаем, что это и есть тот самый важный момент в жизни. И чтобы не пропустить важное, я считаю, нельзя пропускать ни одного предоставленного шанса. Сначала надо пробовать, а потом уже решать, на правильном вы пути или нет.
В.Познер
Мнение авторов раздела Блоги на сайте, может не совпадать с мнением администрации сайта.
Владимир Познер: «Это одно из моих любимейших интервью»
Я не знаю, сколько взял интервью за свою жизнь. Сотни? Наверняка. Больше тысячи? Скорее всего. Запомнились далеко не все. Лучше других запоминаются неудачные. Однако бывают интервью не то чтобы удачные или блестящие, но обнажающие суть человека, жизни. Они случаются редко.
Невозможно объяснить, почему. Вот они-то не просто запоминаются, они продолжают в тебе жить, напоминают о себе, заставляют тебя много лет спустя вдруг, ни к селу ни к городу, задаться вопросом: а как он (она) поживает? Как у него (нее) дела? Перечитываешь или пересматриваешь запись беседы и говоришь себе: «Надо же! Какой блеск! Как же это получилось у меня?!»
Таким для меня стало интервью с бывшим членом Каморры Сальваторе Стриано. Я сейчас пишу эти строчки – и вижу его: заостренные черты, колючие быстрые глаза, резко очерченный рот, лицо жесткое, но вдруг озаряемое нежностью, когда он разговаривает с ребенком. Словом, это одно из моих любимейших интервью.
Познер: Давайте, как всегда, начнем сначала. Как у вас все начиналось?
Стриано: Зависит от того, о каком «всем» идет речь. В моей жизни много разных «всё».
Познер: Наверное, о том. что можно было бы назвать опасной жизнью.
Стриано: Она началась с того, что я расхотел ходить в школу.
Познер (с недоумением): И вам было десять лет?
Стриано: Десять.
Познер (с недоумением): И вы знали, где найти проституток?
Познер: И американцы вам за это платили? Это военные американцы были?
Стриано: Все они были военными.
Познер: И они вам платили деньги за это?
Стриано: Конечно. Мы доставали им алкоголь, наркотики и проституток. А они нам платили.
Познер: Мы – это кто?
Стриано: Я и еще четверо-пятеро таких же ребят.
Познер: То есть это была маленькая банда?
Стриано: Маленькая банда, но мы не делали ничего плохого.
Познер: Ну и дальше как пошло?
Познер: И как вы тогда стали деньги добывать?
Стриано: Мы воровали косметику: губную помаду, лаки. И продавали проституткам, потому что они много ими пользовались.
Познер: В это время вам было сколько лет?
Стриано: Одиннадцать-двенадцать.
Познер: Двенадцать лет. А когда вы впервые столкнулись с Каморрой?
Стриано: В четырнадцать. Я работал с ними. но вне организации. Я приносил им лотерейные билеты. У нас тут есть номера, государственные. Но Каморра этим занималась незаконно. У них были блокноты, куда записывались номера, а я ходил забирать эти блокноты, потом относил их в одно место. Поскольку я был маленький, никто меня не останавливал с моей сумкой.
Познер: То есть вы тогда еще не были членом Каморры, просто помогали им, выполняли какие-то их поручения. А когда вас заметили? Когда на вас обратили внимание?
Познер: А как человек понимает, что он стал членом Каморры, что он действительно уже является каморристом? Как это с вами произошло?
Стриано: Когда они приходят за тобой к тебе домой. Даже если тебе ничего не надо делать. Ищут тебя, потому что хотят, чтобы ты был с ними. Ты им не нужен, но лучше, чтобы ты был рядом. Они чувствуют себя более уверенно, потому что думают, что ты можешь быть очень полезен.
Познер: Можно сказать «нет», и тогда тебя больше не пригласят? А если ты говоришь «да», это значит, что ты согласился стать членом Каморры? Это так надо понимать?
Стриано: Ну, нет строгого правила. Ты не подписываешь контракт. Видишься с ними день, два, три. Важен факт, что ты идешь рядом с этими людьми и другие тебя видят, автоматически причисляют тебя к ним. Это другие – полиция и враги – делают из тебя каморриста, а не друзья. Для друзей ты не каморрист, ты друг, часть группы. И все.
Познер: Значит, в этой группе все друг другу помогают, и есть какое-то. ну, товарищество, где вы все вместе и друг на друга рассчитываете?
Стриано: Да. Да, это так.
Познер: А когда в первый раз вы столкнулись с полицией – вы лично?
Познер: И сколько же вы провели в тюрьме?
Стриано: Мало, десять дней.
Познер: То есть вы взяли на себя его преступление?
Стриано: Да.
Познер: Ну, наверное, это оценили?
Стриано: Конечно. Так обычно делается в преступных группировках, в Каморре. Преступление должен брать на себя тот, у кого меньше провинностей перед правосудием, потому что в конце концов он заплатит меньше всех. Дело не в том, кто совершает преступление, ибо когда его совершает один человек – это все равно что его совершили все. А если надо расплачиваться, то это падает на того, кто рискует меньше всего.
Познер: И что дальше происходило? Ведь у вас возникли очень серьезные проблемы с полицией.
Познер: А что вы делали, собственно? Вот целыми днями чем вы занимались?
Познер: Хорошо, вот вы нашли богатого туриста – что происходит? Например, я иду, я богатый турист. И что?
Стриано: Так ничего, потому что у тебя нет сумки. А, заберу часы.
Познер: А как?
Стриано: Вот так. Хватаешь здесь, держишь здесь и поворачиваешь. Вот здесь разорвется.
Познер: Это надо делать очень быстро?
Стриано: Быстро, да. Иногда получаешь по лицу, но это часть игры, куда же без этого.
Стриано: Нет-нет. В семнадцать лет я уже был взрослым.
Стриано: Бывало по-разному.
Познер: Нет, я имею в виду самый первый раз.
Стриано: Я чувствовал, что могу лучше защитить свою семью.
Познер: От кого?
Стриано: От тех, кто отворачивается от нее, кто ей угрожает. Государство от нее отворачивалось, а Каморра ей угрожала.
Познер: Вот давайте чуть поподробней об этом. Что значит «государство от нее отворачивалось»?
Стриано: У моей матери было четверо детей и никакой помощи. Из детей трое собственных и одна приемная дочь. Она появилась у нас дома, когда ей было всего десять дней, потому что мать девочки убили, и моя мама забрала ее к себе. Работал в семье только отец, и он не мог прокормить нас. А еще была Каморра – люди из квартала, которые угрожали, всегда издевались. Ты не мог захватить себе хоть немного пространства – пространство всегда принадлежало им. Так что нельзя было даже заниматься ничем тайком, чтобы сводить концы с концами. И я видел, какими мои родители были грустными, какими они были бедными. И это подтолкнуло меня к тому, чтобы выйти на улицу и зарабатывать на жизнь. Чтобы семье помогать.
Познер: Значит, Каморра – это не одна организация, а много разных кланов, что ли, и они друг с другом могут враждовать и даже убивать друг друга, так получается?
Стриано: Это в основном группы, которые убивают друг друга. Собака ест собаку.
Познер: Да-а-а. И вы постепенно поднимались в своем клане, вас стали все больше и больше выделять?
Стриано: Да.
Познер: И в чем это выражалось?
Стриано: Это просто так было.
Познер: Нет, вы меня не поняли. Как вы понимали, что вас поднимают, что вы становитесь важной персоной в организации?
Стриано: По той свободе, которая у меня появлялась, по возможности делать разные вещи. Я мог, если хотел, продавать наркотики, не спрашивая ни у кого разрешения. Мог воровать в любом районе Неаполя, не спрашивая ни у кого разрешения. У меня была квота по лотереям, квота по контрабанде сигарет. Каждую неделю, даже если я не выходил на улицу, мне присылали деньги домой. В такой ситуации уже понимаешь, что ты неотъемлемая часть группировки.
Познер: На ваш взгляд, у вас было много денег?
Познер: А вы тогда были счастливы? Вы вспоминаете то свое состояние?
Стриано: Нет. Нет-нет, это сумасшествие. Я не был счастливым. Ты волнуешься за всех. Волнуешься за свою мать, сестру, брата, за друзей. Обязательно найдется кто-то, у кого дела идут хуже, чем у тебя. И еще всегда плохо ссориться. А эта среда состоит из ссор, угроз. Мы много занимались вымогательством – у магазинов, у людей. Однако наша группа нападала только на богатых. Мы были бедными, и у нас духу не хватало притеснять бедных. Поэтому мы трогали лишь богатых. Но и это нехорошо. Каждый раз, когда я вспоминаю. например, что я кого-то напугал или заставил плакать. Это все нехорошее дело.
Стриано: Следующий вопрос.
Стриано: Следующий вопрос.
Познер: А, понял, извините, пожалуйста.
Стриано: Нет, да нет, просто. в Италии нет правосудия. Я бы с удовольствием ответил на этот вопрос, но сейчас Италия – это страна четвертого мира, она не созрела для того, чтобы слышать подобные ответы от итальянского гражданина.
Познер: А когда вы попали в тюрьму всерьез?
Стриано: В семнадцать лет.
Познер: За что?
Познер: И сколько же вы отсидели?
Стриано: Семь месяцев.
Познер: Семь месяцев. Что происходило с вашей семьей, пока вы были в тюрьме? С мамой, с папой. не знаю, были ли вы женаты или нет. вот что происходило с ними?
Стриано: Обо всем заботилась моя мать, когда меня не было. Отец всегда работал, он делал все что мог: трудился в порту разгрузчиком и выкладывался на полную катушку. Но нам помогала мать. Она выходила на улицу и делала что угодно, чтобы прокормить нас.
Познер: Разве ваши товарищи по Каморре не оказывали поддержку?
Стриано: Нет, я никогда не принимал помощи от Каморры, когда был вне игры. Так я оставлял себе возможность выбирать после освобождения – перестать или продолжать. Потому что если ты принимаешь помощь, в дальнейшем все становится сложнее. Ты будешь вынужден делать то же самое для других. А кто-то из друзей всегда сидит в тюрьме, и в конце концов ты станешь жить ради них, не сможешь больше жить для себя.
Познер: Я знаю, что вы в какой-то момент убежали из Италии в Испанию. Расскажите, почему и сколько вам лет было, когда это произошло?
Стриано: Мне было двадцать два года. Меня разыскивала полиция за ряд преступлений, которые мы совершили с друзьями. Один мой друг раскаялся и начал рассказывать обо всех наших делах.
Познер: И вы убежали. Какое-то время жили в Испании?
Стриано: Три года я там провел, скрывался. А потом меня арестовали, и я просидел полтора года в испанской тюрьме.
Познер: Арестовали в Испании?
Стриано: Да.
Познер: Это был Интерпол?
Стриано: Интерпол.
Познер: А потом вас выдали обратно в Италию?
Стриано: Через полтора года слушаний. Я не хотел ехать в Италию, надеялся расплатиться в Испании. Но по закону это невозможно.
Познер: А что, сидеть в Испании лучше, чем в Италии?
Стриано: В сто тысяч раз лучше.
Познер: Почему? Чем лучше?
Стриано: Потому что в Испании разрешают звонить домой каждый день. Семье, друзьям, кому хочешь. Разрешают заниматься любовью с той, которую ты любишь. Они гораздо человечнее.
Познер: Значит, вас вернули в Италию и приговорили?
Стриано: Меня приговорили, пока я был в Испании, Италия судила меня и приговаривала в мое отсутствие. После окончания процесса меня перевезли в Италию, и уже был готов приговор, я знал, сколько мне надо отбыть.
Познер: Ну и сколько же?
Стриано: Пятнадцать лет и восемь месяцев.
Познер: А сколько вы отсидели?
Стриано: Восемь с половиной лет.
Познер: Потом вас выпустили за хорошее поведение?
Стриано: Отчасти из-за того, что я хорошо себя вел, отчасти благодаря тому, что вышло помилование, и мне скосили три года.
Познер: Что такое «помилование»?
Стриано: Помилование – это государственный закон, по которому снимают три года тюрьмы всем, когда уже некуда девать людей. (Со смехом.) Когда тюрьмы переполнены, заключенных приходится выпускать. И еще учитывается сумма сроков, которые я отсидел, когда был младше. Они потом все складывают и просто делают арифметический расчет: пятнадцать лет и восемь, минус это, минус то, минус сё. Получается лет восемь-девять примерно.
Познер: Ну и что такое итальянская тюрьма? Какая она? Попробуйте просто чуть-чуть описать ее.
Стриано: Это бессмысленное место. Супермаркет преступлений. Спортзал, где ты можешь тренироваться для совершения любого преступления. Место, где у тебя отбирают все чувства. Если ты сам не говоришь там «хватит», то становишься бóльшим ублюдком, чем был до того, как попал туда. Потому что там нет любви, там только надзирают и наказывают, надзирают и наказывают.
Познер: И в какой-то момент вы сказали себе: «Баста, я окончил с этим»?
Стриано: Я сказал «хватит». (Вздыхает.) Пока я был в тюрьме, умер мой отец, умерла мать, я их так и не увидел. И мне это дело больше не нравилось. Потому что преступник. преступник не может любить. А я хотел любить. А затем я встретился с театром в тюрьме. И театр, я думаю, изменил мою жизнь.
Познер: Это была какая-то театральная тюрьма?
Стриано: Я сидел в тюрьме Ребибия в Риме, и там был театр. Пришел человек, который отбывал пожизненное заключение, и спросил нас, не хотим ли мы поучаствовать в театральном кружке. Ну так, забавы ради. Чтобы выйти из камеры, провести лишний час вместе, по-другому. И я согласился. Лучше выходить немного, ходить пешком, ходить в театр, чем лежать на койке двадцать четыре часа в сутки.
Познер: И что произошло с вами?
Познер: А что вы читали?
Стриано: Что я читал? Много Шекспира, Брехта, стихи Леопарди, Назима Хикмета, Пабло Неруду, Гарсиа Лорку. Очень много пьес.
Познер: А какая пьеса Шекспира произвела на вас самое сильное впечатление?
Стриано: «Буря». Потому что там затрагиваются такие темы, как вина и прощение, свобода. Это были те чувства, с которыми я все время боролся. И при чтении меня охватывали особенные эмоции – во мне происходило что-то вроде травмы, по методу Станиславского. Пытаться увидеть в прошлой жизни то, о чем читаешь, и вспомнить те эмоции. С «Бурей» у меня это получалось.
Познер: А ваши мама и папа так и не узнали, что вы собираетесь хотя бы изменить свою жизнь и стать, например, актером. Они до этого не дожили?
Стриано: Нет.
Познер: Да. Я сегодня говорил с шефом полиции и спросил его, считает ли он, что само государство в значительной степени виновато в существовании Каморры. Как официальное лицо он не мог ответить прямо, но дал понять, что, наверное, считает. Вы того же мнения?
Стриано: Конечно. Это они. Они создают эту параллельную систему, чтобы подчистить все свои ошибки. Всю свою плохую работу. И все подразделения, которые они создали, – DIA (Direzione Investigativa Antimafia – отдел по расследованиям преступлений мафии), DEA, специальная полиция – они намеренно нагнетают ситуацию. Неаполитанцам хватило бы одной субсидии, чтобы сказать «нет» Каморре. Достаточно посмотреть на этот дом. Будь у них помощь от государства, они никогда не сказали бы Каморре «да». Но у них ее нет. Поэтому, если они хотят есть и приходит Каморра со словами «Вот, бери», – они держатся за это крепко и говорят: «Это мой хлеб». Они не смотрят на то, что это наркотики. Это хлеб. И это дело рук государства. Потому что нельзя оставлять людей на произвол судьбы. Если у тебя трое детей, ты не можешь двух кормить, а одного – нет. Тот, кому ты не дашь еды, пойдет кормиться в другом месте. А другое место – это беззаконие.
Познер: Вы сейчас где живете?
Стриано: Я живу тут, внизу. Не в переулках. Здесь мне немного лучше. Мне плохо в переулках.
Познер: Вы работаете сейчас как актер?
Стриано: Да.
Познер: Где вы снимаетесь? Или в театре играете?
Стриано: Закончил в марте работать с неаполитанским «Театро Стабиле». Я два года колесил по всем театрам Италии. Как раз с «Бурей» Шекспира. Потом снимался в фильме в Риме, он называется «Из-за решетки – на сцену», это история моей жизни. Работал в нем с братьями Тавиани, кинорежиссерами. Тема фильма – Юлий Цезарь Шекспира. Еще одна тема, которая и сегодня, через две тысячи лет после древних римлян, актуальна. Шекспир пишет о таких вещах, как преступные группировки, предательство, власть, свобода. Таким образом он еще раз входит в мою жизнь, чтобы стать моим лечением, моим лекарством. И это просто потрясающе.
Познер: Вы живете в Неаполе?
Стриано: Я живу в Неаполе. Однако сейчас я в Милане, потому что мы репетируем. Меня пригласили сниматься в художественном фильме для телевидения, для Пятого канала. Фильм называется «Клан каморристов». Но мне всегда дают роли плохих персонажей. Ничего не могу с этим поделать.
Познер: Скажите, пожалуйста, в Милане знают про ваше прошлое?
Стриано: Да. Из-за фильма «Гоморра» почти все знают мою историю.
Познер: И к вам нормально относятся? Вы не чувствуете, что на вас люди смотрят с опаской?
Стриано: Я как. как гей. Как негр. Как еврей. Но я беспризорник, поэтому.
Познер: Как? При чем тут беспризорник?
Стриано: Беспризорники – это ребята, которые рождаются в переулках, которые растут на улице. И поэтому я не обижаюсь.
Познер: Нет?
Стриано: Проблема только в том, что люди упускают возможность узнать меня – я так всегда говорю. Моя мать научила меня одному: расист – это тот, кто видит различия, а не тот, у кого тяжелое прошлое или другой цвет кожи. Многие люди незрелые в этом отношении.
Познер: А ваши бывшие товарищи по Каморре – они вас оставляют в покое? То есть вы смогли спокойно уйти, без каких-либо последствий?
Стриано: Да. Я нашел очень хороший способ, чтобы сказать «хватит», я выбрал искусство, культуру. Многие выбирают предательство, переходят на сторону полиции, а это нехорошо, неправильно. Я же заплатил все, что должен был, а потом сказал «хватит». Я не могу больше жить такой жизнью. И они увидели, что это правда, и счастливы, что я изменил свою жизнь.
Познер: Никого не предали?
Стриано: Нет. Кроме родителей.
Стриано: Да. Я его подарил.
Познер: Вы женаты?
Стриано: Да.
Познер: У вас есть дети?
Стриано: Нет.
Познер: Хотите?
Стриано: Сначала я хочу еще немного стабильности, потому что это очень большая ответственность – иметь детей.
Познер: Желаю вам удачи и счастливой жизни.
Стриано: Спасибо, от всего сердца.
Познер: Мы ничего не упустили? Ничего больше не хотите сказать?
Стриано: Ну что мне еще сказать? Что с тех пор, как я изменил свою жизнь, – странное дело – все, что я замечаю, идет не так. А когда я был тем, из-за кого все шло плохо, мне все казалось менее драматичным, менее грустным. Это меня пугает.
Познер: А вы верите в существование «хэппи-энда», счастливого конца? Верите, что это может быть?
Стриано: У нас в Неаполе был один парень, которого звали Мазанеду. Он устроил революцию в девятнадцатом, наверное, веке – может, ошибаюсь. Я думаю, что Неаполь близок к тому, чтобы вспомнить тот день, что неаполитанцы скоро устроят революцию. Такому городу нужно возрождение. Только сила народа способна возродить его. Не нужен мэр, не нужен один человек. Нужна сила сразу всех людей. Чтобы сказать «хватит».
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
«Ага, ты русофоб!»5 самых интересных вопросов калининградцев Владимиру Познеру (и его ответы)
18 ноября на сцене «Янтарь холла» выступал патриарх журналистики, писатель, автор телепрограмм и фильмов Владимир Познер. «Твой Бро» тоже был в светлогорском театре эстрады и внимательно наблюдал за мэтром, его лекцией и общением с публикой. Как раз из последней части мы выбрали пять наиболее интересных, на наш взгляд, вопросов к Владимиру Владимировичу и ответы – приводим их полностью
Во время Второй Мировой войны на всех оккупированных территориях проходило так называемое окончательное решение еврейского вопроса. Но есть страны, например, Дания, Болгария, которые сумели практически полностью сохранить своё еврейское население, благодаря заступничеству каких-то верхних эшелонов. Но в остальных странах: Польше, Голландии, Франции и Украине практически всё еврейское население погибло. Как вы думаете, почему так произошло? Чего не хватило в других странах: людей и личностей, или настолько сильный антисемитизм внутренний был?
Читайте также:
Интервью Владимира Познера журналу «Королевские Ворота»
Вы сегодня сказали, что у вас есть такие принципы, как честность: не уступать, пробовать. А какие ещё правила жизни у вас есть, которым вы следуете, и хотели бы, чтобы им следовали ваши дети, внуки?
Надо поменьше говорить о своих каких-то принципах, их извлекают по ходу пьесы. По ходу того, как вы взрослеете. Что касается моих детей, внуков… у меня даже есть правнуки. Я хочу, чтобы они были умными, чтобы они были добрыми. Есть принцип, что я честный. Я как журналист поклялся себе, что больше врать я не буду. Потому что я врал, когда был пропагандистом. Больше не хочу! И, может быть, если бы я не прошел через это, я бы себе такую клятву не дал.
Я пообещал, как журналист, что постараюсь быть максимально объективным. Да, я понимаю, что я не робот, и что у меня есть, конечно же, свои страсти и пристрастия. Но я обязательно постараюсь быть объективным, постараюсь дать более полную информацию, не ограничивая и не выбирая то, что я хочу. Но это относится к моей профессии. Мои представления о том, что есть патриотизм, наверное, сильно отличаются от других. Потому что я не считаю, что патриотизм заключается в том, чтобы размахивать флагом и кричать «Россия вперёд!». Патриотизм заключается в том, чтобы показывать на то, что не в порядке, чтобы это убрать и исправить. Любовь к стране в этом в первую очередь. А не в том, чтобы делать вид, что такого нет. И когда кто-то говорит, что это есть, говорят: «Ага, ты русофоб!» Как меня многие и называют. У меня такой принцип.
А что касается моих детей, ну они взрослые уже. Дочери за 50, сыну тоже. Внучке 33, внуку 22 и правнуку 3,5 года. Это странный тип, вообще. Дело в том, что его мама, моя внучка Маша, говорит с ним исключительно по-русски, но она замужем за французом, который не знает никакого языка, кроме французского. Она говорит с ним по-французски. А ребёнок ходит в немецкий детский сад. По началу он вообще считал, что это один язык, но постепенно он стал понимать, что всё-таки… с мамой так, с папой так, с детским садом эдак. Очень интересно наблюдать, как это всё происходит, как работает в этом смысле мозг. Один раз он зашёл на кухню и говорит: «Mein Gott! Где моя каша?»
В каком месте на Земле общество наиболее прогрессивно, где люди больше всего представляют собой общество?
В Калининграде арестован депутат и главный редактор газеты «Новые колёса». Он критиковал коррупцию и нарушение законов. Его обвиняют в вымогательстве денег у главы регионального Следственного комитета. Можете ли вы оказать помощь в придании гласности этого вопиющего факта на федеральном уровне. Можете попросить Путина проследить за этой информацией лично?
Владимир Познер: Проблема России в том, что ею управляют советские люди
«Сноб» провел открытое интервью читателей с Владимиром Познером в «Шоколадном лофте». Телеведущий рассказал о своем опыте работы во внешней пропаганде, подготовке советской аудитории к первому телемосту и попытках пригласить на интервью Владимира Путина. Мы публикуем самые интересные фрагменты беседы
Поделиться:
О начале журналистской и смене политических взглядов
В Советском Союзе журналистики не было. Была пропаганда. И те, кто в 1960-70-е годы был в сознательном возрасте, помнят, что журналистов называли солдатами идеологического фронта. Их задачей было разъяснение и продвижение политики правительства. Высшим, «генеральским» чином была должность политического обозревателя.
Моя журналистская карьера началась в 1961 году: я работал во внешнеполитической пропаганде — в журнале Soviet Life, который издавался «в обмен» на журнал «Америка». Все понимали, что разговаривать с американским читателем как с советским — неправильно. Поэтому мне, в отличие от моих советских коллег, можно было делать что-то чуть больше похожее на настоящую журналистику. Затем я перешел в журнал «Спутник» — первый дайджест советской печати. Учредители и редакция смогли сделать его коммерчески успешным изданием. Его покупали крупнейшие издатели ФРГ, Франции, Испании, Англии и Японии. Это издание зарабатывало реальные деньги, что для Союза было неслыханно и не нравилось отделу пропаганды ЦК.
Я начал работать в Гостелерадио СССР под началом Гелия Шахова. Гелий Алексеевич поручил мне каждый день (кроме тех дней, когда я находился в отпуске) записывать трехминутный комментарий. Тогда, в семидесятых, гонорар журналиста не мог превышать его зарплату, но поскольку я работал каждый день, у меня не было никакого гонорарного потолка, и я зарабатывал полторы тысячи рублей в месяц — больше, чем председатель Гостелерадио СССР. Я считаю, что в тот период был очень удачливым, и вот почему.
Я был убежденным сторонником советской власти. Мы с семьей уехали из Америки из идейных соображений. Отец работал в кинокомпании MGM — той самой, символом которой является рычащий лев — и зарабатывал большие деньги. У нас была потрясающая квартира на Пятой авеню, в которую на Новый год приходило по сотне гостей. Возвращение в СССР было колоссальной глупостью. Мы приехали в декабре 1952 года. «Отец народов» умер в марте 1953-го, и два месяца до смерти Сталина у отца не было работы.
Итак, я, англоговорящий убежденный советчик, пользовался успехом, работая в Гостелерадио. В Америке нашу частоту ловили, думаю, человека три или пять, но среди них я был чрезвычайно популярен. Правда, постепенно моя вера в советскую власть стала подтачиваться, и кончилась моя работа в Гостелерадио довольно плохо. Приходилось преодолевать себя, отмахиваться от каких-то мыслей. В конце концов я признался себе в том, что все, что я делал, было зря, потому что это было ложью.
Когда Горбачев возглавил страну и была объявлена гласность, когда первые телемосты (я имею в виду, первые с моим участием) гремели на всю страну, я был вынужден уйти с Гостелерадио, потому что вошел в клинч с тогдашним председателем правления по фамилии Кравченко. После я уехал в США и проработал там шесть лет. Уезжая, я поклялся себе в том, что больше никогда не буду членом какой-либо партии, никогда не буду работать на какое-либо государство и правительство и, более того, никогда не буду состоять в штате того или иного СМИ — я буду сам по себе и постараюсь просто быть журналистом, то есть информировать как можно более честно, объективно и широко. А уж мой потребитель пусть сам решает, что хорошо, а что плохо. Думаю, мне удавалось это делать и удается по сей день, поэтому меня не особо любят ни слева, ни справа.
Свобода печати — это всегда коридор. Он может быть широким или узким, но стены всегда будут. Если журналист попытается пробить стены, то у него будут проблемы. Мою программу в США закрыли из-за этого. В России этот коридор стал в последнее время гораздо уже, чем был десять лет назад. Журналистов в России, по моим ощущениям, осталось мало. Их никогда не было много, но с приходом к власти Владимира Владимировича Путина их стало еще меньше. Журналистика в России сегодня, однозначно, пропагандистская, причем журналисты сами охотно соглашаются выступать в пользу той или иной точки зрения, совершенно забывая о потребителе информации.
Всякий раз, когда я выступаю перед студентами журфака, я говорю: «Ребята, мне вас так жаль». Во-первых, научить журналистике невозможно. Во-вторых, мы же ничего не создаем: книг не пишем, кино не снимаем, музыку не сочиняем. Пока мы функционируем, нас знают, как только перестаем — заканчивается наша слава. Однако журналистика — прекрасная профессия, невероятно интересная. Она дает человеку огромные привилегии: везде ездить, со многими общаться. Но журналистов не должны любить. Если происходит что-то приятное, власть об этом сообщит, не сомневайтесь. Задача журналиста — привлекать внимание общества к неприятным явлениям.