Познаваемость мира
Проблема познаваемости мира: основные философские подходы.
Проблема познаваемости мира – это вопрос о том, соответствует ли наше знание о мире самому миру и существует ли нечто принципиально непознаваемое. Эта проблема считается главной для гносеологии.
Что такое гносеология? Это учение о познании, которое исследует вопросы относительно познавательной деятельности человека, как в науках, как и во вненаучных способах познания.
Рассматривая проблему познаваемости мира, философы также выражают свое понимание познания: является ли познание отражением объективного мира.
Философские позиции по вопросу познаваемости мира группируются вокруг двух основных подходов: это гносеологический оптимизм и агностицизм. Термин «агностицизм» происходит от греческого слова, означающего «недоступный познанию». Считается, что позиция агностицизма в классическом виде сформулирована Иммануилом Кантом.
Агностицизм делит мир на явления и сущности. Человек способен познать явления, но сущности недоступны познанию. Агностицизм не утверждает, что мир абсолютно непознаваем. При этом следует иметь в виду, что Кант говорил о возможностях научного познания, а не познания вообще. Наука изучает лишь явления и их взаимосвязи.
В широком смысле к агностицизму можно отнести софистику, скептицизм и конвенционализм, так как эти направления по-своему признаю ограниченность познания и существование принципиально непознаваемого.
Как разновидность агностицизма рассматривают фаллибилизм. Fallible – подверженный ошибкам, ненадежный. Фаллибилизм: все накопленное человечеством знание – это собрание заблуждений, единственно верным является лишь о, что все наше знание ошибочно. Но данный подход к агностицизму можно отнести весьма условно.
Термин гносеологический оптимизм условный. Это точка зрения, согласно которой познание принципиально не ограниченно, а объективный мир познаваем. Подобный оптимизм присущ обыденному сознанию, которое не сомневается в том, что наше познание – это более или менее верное отображение объективного мира. Наиболее теоретически оформлена позиция гносеологического оптимизма в материалистических учениях, самым развитым из которых считается концепция диалектического материализма. Д.м. отвечает положительно на вопрос о познаваемости мира, понимая познание как отражение объективного мира.
Д.м. не противопоставляет непознаваемую сущность и познаваемое явление, а говорит об их диалектическом единстве: сущность является, явление существенно. Сущность вещи дает о себе знать в явлении, = сущность принципиально познаваема, и стало быть, весь объективный мир тоже. Если и существует непознаваемое, это свидетельствует лишь об исторической ограниченности человеческого познания.
Современный гносеологический оптимизм основывается на достижениях науки, что поддерживает веру в возможности научного познания. Но, тем не менее, вопрос о том, являются ли возможности науки безграничными, остается. Целый ряд метафизических проблем, таких, как вопрос о Боге, свободе и бессмертии души, выходит за пределы возможностей научного познания.
Что такое субъект и объект познания?
Процесс познания – это взаимодействие познающего (субъекта) и познаваемого (объекта). На уровне обыденного понимания субъектом познания часто считают познающего человека, а объектом познания – вещь, которая существует вне и независимо от субъекта. Сам познавательный процесс считают отражением свойств объекта в голове познающего человека. То есть на обыденном уровне это предельно упрощенное представление о субъекте и объекте познания, и об их взаимоотношениях.
К обыденному представлению познавательного процесса близка точка зрения созерцательного материализма, выраженная, например, Л. Фейербахом. Субъект познания понимается как человек, пассивно воспринимающий и отражающий свойства воздействующего на него объекта познания — вещей, реально существующих в действительности.
Точке зрения обыденного сознания и созерцательного материализма противостоят позиции агностицизма и субъективного идеализма, диалектического материализма и феноменологии, герменевтики и структурализма, постструктурализма и постмодернизма, строящие более сложную картину субъект-объектных отношений.
Субъективный идеализм, выразившийся наиболее ярко в философии Д. Беркли. Д. Юма и Г. Фихте, развивает идею активности субъекта познания. Обратив внимание на деятельностную, активную природу мышления, субъективный идеализм сделал вывод об определяющей роли субъекта в процессе познания. Если рассматривать познание «изнутри», глазами субъекта, то обнаруживается, что ощущения субъекта являются тем материалом, с которым он оперирует в процессе познания.
На этом основании субъективный идеализм объявил ощущения единственным предметом познания, из чего следовало, что объект познания создается субъектом и зависит от него. Что является источником ощущений — этот вопрос остается открытым для многих субъективных идеалистов. Теоретическим завершением позиции субъективного идеализма является солипсизм (solus — единственный, ipse — сам), утверждающий, что субъект познает лишь свои собственные ощущения, не имея никакого представления о внешнем мире.
Идея активности субъекта познания по отношению к объекту обосновывается и в агностицизме И. Канта. Субъект не является чистым листом бумаги, на котором объект оставляет свой отпечаток. Сознание субъекта активно формирует объект познания на основе ощущений, с одной стороны, и априорных (доопытных) форм сознания, с другой стороны. Таким образом, познаются не предметы, существующие в действительности, а их модели, созданные субъектом познания.
Позиция диалектического материализма противостоит как субъективному идеализму и агностицизму, так и созерцательному материализму. Признавая активность субъекта, в отличие от созерцательного материализма, диалектический материализм под активностью подразумевает не только мыслительную, но и практическую деятельность субъекта. Природа, или говоря уже о социальной действительности, преобразуется человеком.
В результате практической деятельности формируется и сам человек. Поэтому в практике, с точки зрения диалектического материализма, создается как субъект, так и объект познания.
Поскольку индивидуальное сознание развивается в обществе, отдельный человек является носителем социальных связей и отношений. Поэтому, несмотря на то что познание протекает как индивидуальный процесс, субъект познания имеет общественную природу. В этом смысле субъектом познания является не только индивид, но и научное сообщество, реализующее себя через деятельность отдельных ученых, и, в конечном счете, общество в целом. Также это можно понимать, что особенности познания мира зависят от социальной точки зрения человека (его социального класса, даже семейного статуса и т.п.)
Развитие естественных и гуманитарных наук обострило гносеологическую проблему субъекта и объекта познания. Так, например, вопрос об активности субъекта познания стал еще более актуальным в связи с возникновением неклассической физики. В философии считается, что, если Ньютонова физика допускала абсолютное противопоставление субъекта и объекта познания, понимание объекта как вещи, существующей вне и независимо от субъекта, то квантовая механика исходит из принципа активного вмешательства субъекта в формирование объекта познания (по крайней мере, некоторые подходы в квантовой физике). Развитие гуманитарного знания со своей стороны выдвинуло на первый план вопросы специфики субъекта и объекта гуманитарных наук. Является ли познание в гуманитарных науках субъективным творчеством, или в нем отображаются объективные свойства и закономерности? Все эти вопросы поднимаются феноменологией, структурализмом, герменевтикой и другими направлениями современной философии.
Соответствие знаний о мире самому миру
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ (гносеология, эпистемология) – раздел философии, в котором анализируется природа и возможности знания, его границы и условия достоверности. Ни одна философская система, поскольку она претендует на нахождение предельных оснований знания и деятельности, не может обойтись без исследования этих вопросов. Однако проблематика теории познания может содержаться в философской концепции и в имплицитном виде, напр. через формулирование онтологии, которая неявно определяет возможности и характер знания. Знание как проблема специально исследуется уже в античной философии (софисты, Платон, Аристотель), хотя и в подчинении онтологической тематике. Теория познания оказывается в центре всей проблематики западной философии в 17 в.: решение теоретико-познавательных вопросов становится необходимым условием исследования всех остальных философских проблем. Складывается классический тип теории познания. Правда, сам термин «теория познания» появляется довольно поздно – только в 1832; до этого проблематика изучалась под другими названиями: анализ ума, исследование познания, критика разума и др. (обычно термин «эпистемология» употребляется как синонимичный термину «теория познания»; однако некоторые философы, напр. К.Поппер, относят к эпистемологии только изучение научного познания). Теория познания продолжала занимать центральное место в западной философии вплоть до сер. 20 в., когда появляется необходимость в переосмыслении самих способов постановки ее проблем и способов решения, выявляются новые связи теории познания и других областей философии, а также науки и культуры в целом. Возникает неклассическая теория познания. Вместе с тем в это время появляются философские концепции, которые либо пытаются отодвинуть теоретико-познавательную проблематику на периферию философии, либо даже отказаться от всей проблематики теория познания, «преодолеть» ее. Понимание характера проблем теории познания, их судьбы и возможного будущего предполагает анализ двух ее типов: классического и неклассического. В классической теории познания можно выделить следующие особенности:
1. Критицизм. В сущности вся философия возникает как недоверие к традиции, к тому, что навязывается индивиду внешним (природным и социальным) окружением. Философия – это способ самоопределения свободной личности, которая полагается только на себя, на собственные силы чувства и разума в нахождении предельных оснований своей жизнедеятельности. Поэтому философия выступает также и как критика культуры. Теория познания – это критика того, что считается знанием в обыденном здравом смысле, в науке данного времени, в других философских системах. Поэтому исходной для теории познания является проблема иллюзии и реальности, мнения и знания. Эта тематика была хорошо сформулирована уже Платоном в диалоге «Теэтет». Что считать знанием? Ясно, что это не может быть общепринятое мнение, ибо оно может быть общим заблуждением; это не может быть и просто мнение, которому соответствует реальное положение дел (т.е. истинное высказывание), ибо соответствие между содержанием высказывания и реальностью может быть чисто случайным. Платон приходит к выводу о том, что знание предполагает не только соответствие содержания высказывания и реальности, но и обоснованность первого.
Проблема обоснования знания становится центральной в западноевропейской философии начиная с 17 в. Это связано со становлением нетрадиционного общества, с появлением свободного индивида, полагающегося на самого себя. Именно в это время происходит то, что иногда называют «эпистемологическим поворотом». Что именно можно считать достаточным обоснованием знания? Этот вопрос оказывается в центре философских дискуссий. Теория познания выступает прежде всего как критика сложившихся метафизических систем и принятых систем знания с точки зрения определенного идеала знания. Для Ф.Бэкона и Р.Декарта – это критика схоластической метафизики и перипатетической науки. Для Д.Беркли – это критика материализма и ряда идей новой науки, в частности идеи абсолютного пространства и времени в физике Ньютона и идеи бесконечно малых величин в разработанном в это время дифференциальном и интегральном исчислении (последующая история науки показала правоту этой критики). Кант использует свою теоретико-познавательную конструкцию для демонстрации невозможности традиционной онтологии, а также и некоторых научных дисциплин (напр., психологии как теоретической, а не описательной науки). Сама система кантовской философии, в основе которой лежит теория познания, носит название критической. Критицизм определяет главный пафос и других теоретико-познавательных построений классического типа. Так, напр., у Э.Маха теория познания выступает как способ обоснования идеала описательной науки и критики идей абсолютного пространства и времени классической физики (эта критика была использована А.Эйнштейном при создании специальной теории относительности), а также атомной теории (что было отвергнуто наукой). Логические позитивисты использовали свой теоретико-познавательный принцип верификации для критики ряда утверждений не только в философии, но и в науке (в физике и психологии). Поппер с помощью теоретико-познавательного принципа фальсификации пытался продемонстрировать ненаучность марксизма и психоанализа.
2. Фундаментализм и нормативизм. Сам идеал знания, на основе которого решается задача критики, должен быть обоснован. Иными словами, следует найти такой фундамент всех наших знаний, относительно которого не возникает никаких сомнений. Все то, что претендует на знание, но в действительности не покоится на этом фундаменте, должно быть отвергнуто. Поэтому поиск основания знаний не тождественен простому выяснению причинных зависимостей между разными психическими образованиями (напр., между ощущением, восприятием и мышлением), а направлен на выявление таких знаний, соответствие которым может служить нормой. Следует различать между тем, что фактически имеет место в познающем сознании (а все, что в нем есть, напр. иллюзия восприятия или заблуждение мышления, чем-то причинно обусловлено), и тем, что должно быть для того, чтобы считаться знанием (т.е. то, что соответствует норме). При этом в истории философии нередко нормативное смешивалось с фактически сущим и выдавалось за последнее.
В этом своем качестве теория познания выступала не только в качестве критики, но и как средство утверждения определенных типов знания, как средство их своеобразной культурной легитимации. Так, согласно Платону, чувственное восприятие не может дать знание, по-настоящему можно знать только то, о чем учит математика. Поэтому в строгом смысле слова не может быть науки об эмпирических феноменах, идеал науки – геометрия Эвклида. Согласно Аристотелю, дело обстоит иначе: чувственный опыт говорит нечто о реальности. Опытная наука возможна, но она не может быть математической, ибо опыт качествен и не математизируем. Новоевропейская наука, возникшая после Коперника и Галилея, по сути дела синтезировала программы Платона и Аристотеля в виде программы математического естествознания, основанного на эксперименте: эмпирическая наука возможна, но не на основе описания того, что дано в опыте, а на основе искусственного конструирования в эксперименте (а это предполагает использование математики) того, что исследуется. В основе этой программы лежит определенная теоретико-познавательная установка: реальность дана в чувственном опыте, но ее глубинный механизм постигается с помощью ее препарирования и математической обработки. Теория познания в этом случае выступает как способ обоснования и узаконения новой науки, которая противоречила и старой традиции, и здравому смыслу, была чем-то странным и необычным.
В это же время происходит разделение теоретико-познавательных концепций на эмпиризм и рационализм. С точки зрения эмпиризма обоснованным может считаться только то знание, которое в максимальной степени соответствует данным чувственного опыта, в основе которого лежат либо ощущения (сенсуализм), либо «чувственные данные» (неореализм), либо элементарные протокольные предложения (логический эмпиризм). Рационализм в качестве знания рассматривал только то, что вписывается в систему «врожденных идей» (Декарт, Спиноза) либо в систему категорий и схем (Гегель, неокантианцы). Кант пытался занять некую третью позицию в этом споре.
Другое принципиальное разделение, характерное для классической теории познания, – это разделение на психологистов и антипсихологистов. Конечно, все философы различали причинное объяснение тех или иных феноменов сознания и их нормативное оправдание. Однако для психологистов (к ним относятся все эмпирики, а также некоторые сторонники теории «врожденных идей») норма, обеспечивающая связь познания с реальностью, коренится в самом эмпирически данном сознании: это – определенный факт сознания, а теория познания в этой связи основывается на психологии. Исторически многие исследователи в области теории познания были одновременно и выдающимися психологами (Д.Беркли, Д.Юм, Э.Мах и др.). Для антипсихологистов теоретико-познавательные нормы, говорящие не о сущем, а о должном, не могут быть просто фактами индивидуального эмпирического сознания. Эти нормы имеют всеобщий, обязательный и необходимый характер, они не могут быть поэтому получены путем простого индуктивного обобщения чего бы то ни было, в т.ч. и работы эмпирического познания. Поэтому их источник следует искать в другой области. Для философского трансцендентализма (Кант, неокантианцы, феноменология) этой областью является трансцендентальное сознание, отличное от обычного эмпирического, хотя и присутствующее в последнем. Методом теоретико-познавательного исследования в этом случае не может быть эмпирический анализ психологических данных. Для Канта – это особый трансцендентальный метод анализа сознания. Феноменологи в качестве метода теоретико-познавательного исследования предлагают особое интуитивное схватывание сущностных структур сознания и их описание. Теория познания в этом случае оказывается вовсе не теорией в точном смысле слова, а дескриптивной дисциплиной, хотя описание в этом случае относится не к эмпирическим фактам, а к особого рода априорным феноменам. К тому же эта дисциплина не зависит ни от каких других (в т.ч. и от психологии), а предшествует им. Неокантианцы решают эту проблему иначе: с их точки зрения, теория познания пытается выявить трансцендентальные условия возможности знания. Для этого специалист по теории познания (при этом философию они сводят к теории познания) должен подвергнуть анализу знание, объективированное в текстах (прежде всего научных). Теория познания в этом случае выступает как, с одной стороны, анализирующая эмпирически данные тексты, а с другой стороны, выявляющая в результате этого анализа не эмпирические, а априорные зависимости.
Антипсихологизм в теории познания был своеобразно продолжен в аналитической философии, где он был понят как анализ языка. Правда, сам этот анализ является уже не трансцендентальной процедурой, а процедурой вполне эмпирической, но имеющей дело уже не с фактами эмпирического сознания (как это было у психологистов), а с фактами «глубинной грамматики» языка. В рамках этого подхода теория познания была истолкована как аналитическая дисциплина, а старая теория познания раскритикована (в частности, Л.Витгенштейном) как несостоятельная «философия психологии». Такие теоретико-познавательные принципы, задающие нормативы знания, как верификация и фальсификация, были поняты как укорененные в структурах языка. В этой связи был четко разделен «контекст открытия» того или иного утверждения, являющийся предметом психологического исследования, от «контекста обоснования», с которым имеет дело философский, теоретико-познавательный анализ. Ранняя аналитическая философия, особенно такие ее версии, как логический позитивизм, разделяет основные установки классического теоретико-познавательного антипсихологизма. Своеобразное антипсихологистское понимание теории познания характерно для К.Поппера. Для него она должна быть основана на изучении истории научного познания, объективированной в текстах («объективного знания»), – в этом он схож с неокантианцами. Теория познания не имеет дела с индивидуальным субъектом. А поскольку, согласно Попперу, другого субъекта, помимо индивидуального, не существует, теория познания не имеет отношения к субъекту вообще («эпистемология без познающего субъекта»). Однако в отличие от неокантианцев Поппер считает, что теория познания должна пользоваться методами эмпирической науки. Это означает, в частности, что теоретико-познавательные обобщения в принципе могут быть подвергнуты ревизии.
3. Субъектоцентризм. В качестве несомненного и неоспоримого базиса, на котором можно строить систему знания, выступает сам факт существования субъекта. С точки зрения Декарта, это вообще единственный самодостоверный факт. Во всем остальном, в т.ч. и в существовании внешнего моему сознанию мира и других людей, можно усомниться (т.о., критицизм, характерный для всей классической теоретико-познавательной традиции, многократно усиливается принятием этого тезиса). Знание о том, что существует в сознании, – неоспоримо и непосредственно; знание о внешних моему сознанию вещах – опосредованно. Для эмпириков таким неоспоримым статусом обладают данные в моем сознании ощущения. Для рационалистов – это априорные формы сознания субъекта. Так возникают специфические проблемы классической теории познания: как возможно знание внешнего мира и сознания других людей? Их решение оказалось весьма трудным не только для философии, но и для эмпирических наук о человеке, принявших субъектоцентрическую установку классической теории познания (в частности, для психологии). Для целого ряда философов и ученых, разделявших принципиальную установку классической теории познания относительно непосредственной данности состояний сознания и в то же время не сомневавшихся в такой же очевидности факта существования внешних предметов (теоретико-познавательный материализм, реализм), оказалось трудным согласовать эти положения. Отсюда – идеи Г.Гельмгольца об «иероглифическом» отношении ощущений к реальности, «закон специфической энергии органов чувств» И.Мюллера и др. Эти трудности не существовали для В.И.Ленина, который в работе «Материализм и эмпириокритицизм» исходил из реалистической установки об объективном существовании предметов познания и в то же время из тезиса о том, что в основе всего познания лежат ощущения. Последние были истолкованы как «субъективные образы объективного мира», чем они в действительности не являются. Ряд представителей теории познания предложили «снять» сами проблемы отношения знания и внешнего мира, истолковав сознание субъекта в качестве единственной реальности: для эмпириков – это ощущения, для рационалистов – априорные структуры сознания. Мир (в т.ч. другие люди) выступает в этом случае либо как совокупность ощущений, либо как рациональная конструкция субъекта. С критикой этого положения выступили представители разных реалистических школ (неореализм, критический реализм), однако до тех пор, пока познание понимается только как факт индивидуального сознания, как нечто, происходящее «внутри» субъекта (хотя бы и причинно обусловленное событиями внешнего мира), отмеченные трудности не могут быть решены. Если Декарт не различал эмпирического и трансцендентального субъектов, то в последующем развитии философии такое различение проводилось. Эмпирики и психологисты имеют дело с индивидуальным субъектом, трансценденталисты – с трансцендентальным. Так, напр., для Канта является несомненным, что предметы, данные мне в опыте, существуют независимо от меня как эмпирического индивида. Однако сам этот опыт сконструирован трансцендентальным субъектом. Трансцендентальное единство апперцепции этого субъекта является даже гарантом объективности опыта. Для Гуссерля несомненной реальностью является данность феноменов трансцендентальному сознанию. Что касается соотношения этих феноменов с внешней реальностью, то от этих вопросов феноменология «воздерживается». Неокантианцы Баденской школы исходят из того, что теория познания имеет дело с «сознанием вообще», а Марбургская школа неокантианства имеет дело скорее с «духом научности». Согласно ранним представителям аналитической философии, высказывания получают осмысленность от их отношения к субъективным данным опыта индивида, хотя язык и не является принадлежностью только одного индивидуального субъекта. Некоторые теоретико-познавательные концепции, которые являются классическими по большинству особенностей, в данном пункте выходят за эти пределы. Это относится, в частности, к теоретико-познавательной системе Гегеля, в которой сделана попытка преодолеть противоположность субъективного и объективного как двух отдельных миров на основе Абсолютного Духа, который не является индивидуальным субъектом (ни эмпирическим, ни трансцендентальным); то же можно сказать и об «эпистемологии без познающего субъекта» Поппера.
4. Наукоцентризм. Теория познания приобрела классический вид именно в связи с возникновением науки Нового времени и во многом выступала как средство легитимации этой науки. Поэтому большинство теоретико-познавательных систем исходили из того, что именно научное знание, как оно было представлено в математическом естествознании этого времени, является высшим типом знания, а то, что говорит наука о мире, то и существует на самом деле. Многие проблемы, обсуждавшиеся в теории познания, могут быть поняты только в свете этой установки. Такова, напр., обсуждавшаяся Т.Гоббсом, Д.Локком и многими другими проблема т.н. первичных и вторичных качеств. Первичные (тяжесть, форма, расположение и др.) считаются принадлежащими самим реальным предметам, а вторичные (цвет, запах, вкус и др.) рассматриваются как возникающие в сознании субъекта при воздействии предметов внешнего мира на органы чувств. Что существует реально и что реально не существует, в данном случае полностью определяется тем, что говорила о реальности классическая физика. Кантовская теория познания может быть понята как обоснование классической ньютоновской механики. Для Канта факт существования научного знания является исходно оправданным. Два вопроса его «Критики чистого разума» – «Как возможна чистая математика?» и «Как возможно чистое естествознание?» – не ставят под сомнение оправданность данных научных дисциплин, а лишь пытаются выявить теоретико-познавательные условия их возможности. Этого нельзя сказать о третьем вопросе кантовской «Критики» – «Как возможна метафизика?». Философ пытается показать, что с теоретико-познавательной точки зрения последняя невозможна. Для неокантианцев теория познания возможна только как теория науки. Логические позитивисты видели задачу философии (аналитической теории познания) именно в анализе языка науки, а вовсе не обыденного языка. Согласно Попперу, эпистемология должна иметь дело только с научным знанием. В последние десятилетия 20 в. постепенно складывается неклассическая теория познания, которая отличается от классической по всем основным параметрам. Изменение теоретико-познавательной проблематики и методов работы в этой области связано с новым пониманием познания и знания, а также отношения теории познания и других наук о человеке и культуре. Новое понимание в свою очередь обусловлено сдвигами в современной культуре в целом. Этот тип теории познания находится в начальной стадии развития, имеет следующие особенности:
1. Посткритицизм. Это не означает отказа от философского критицизма (без которого нет самой философии), а только лишь понимание того фундаментального факта, что познание не может начаться с нуля, на основе недоверия ко всем традициям, а предполагает вписанность познающего индивида в одну из них. Данные опыта истолковываются в теоретических терминах, а сами теории транслируются во времени и являются продуктом коллективной разработки. На смену установки недоверия и поисков самодостоверности приходит установка доверия к результатам деятельности других. Речь идет не о слепом доверии, а только о том, что всякая критика предполагает некую точку опоры, принятие чего-то, что некритикуемо в данное время и в данном контексте (это может стать объектом критики в другое время и в ином контексте). Эта идея хорошо выражена Л.Витгенштейном в его поздних работах. В коллективно выработанном знании может иметься такое содержание, которое не осознается в данный момент участниками коллективного познавательного процесса. Такое не осознаваемое мною неявное знание может иметься и у меня относительно моих собственных познавательных процессов. В истории познания разные традиции взаимно критикуют друг друга. Это не только взаимная критика мифа и науки, но и критика друг друга разными познавательными традициями в науке, напр. математической и описательной традициями в биологии. В процессе развития знания может выясниться, что те познавательные традиции, которые казались полностью вытесненными или же отошедшими на периферию познания, обнаруживают новый смысл в новом контексте. Так, напр., в свете идей теории самоорганизующихся систем, разработанной И.Пригожиным, выявляется современный эвристический смысл некоторых идей древнекитайской мифологии.
2. Отказ от фундаментализма. Он связан с обнаружением изменчивости познавательных норм, невозможности формулировать жесткие нормативные предписания развивающемуся познанию. Попытки отделять знание от незнания с помощью таких предписаний, предпринятые в науке 20 в., в частности логического позитивизма и операционализма, провалились.
В современной философии существуют разные реакции на эту ситуацию. Одни философы считают возможным говорить об отказе от теории познания как философской дисциплине. Так, напр., некоторые последователи позднего Витгенштейна, исходя из того, что в обыденном языке слово «знать» употребляется в нескольких разных смыслах, не видят возможности разработки единой теории познания. Другие (напр., Р.Рорти) отождествляют отказ от фундаментализма с концом теории познания и с вытеснением теоретико-познавательных исследований философской герменевтикой. Ряд философов (а их большинство) считают возможным дать новое понимание этой дисциплины и в этой связи предлагают разные исследовательские программы, напр. программу «натурализованной эпистемологии» У.Куайна. Согласно Куайну, научная эпистемология должна полностью отказаться от выдачи предписаний, от всякого нормативизма и свестись к обобщению данных физиологии высшей нервной деятельности и психологии, использующей аппарат теории информации. Ж.Пиаже разработал концепцию «генетической эпистемологии». В отличие от Куайна он подчеркивает, что эпистемология имеет дело с нормами. Но это не те нормы, которые философ формулирует, исходя из априорных соображений, а те, которые он находит в результате изучения реального процесса психического развития ребенка, с одной стороны, и истории науки – с другой.
Еще более интересная и перспективная программа разработки нефундаменталистской теории познания в связи с изучением современной психологии предлагается в рамках современной когнитивной науки. Философ строит некоторую идеальную модель познавательных процессов, используя в т.ч. и результаты, полученные в истории теории познания. Он проводит с этой моделью различные «идеальные эксперименты», исследуя прежде всего логические возможности этой модели. Затем на основе этой модели разрабатываются конкретные математические программы работы компьютера, и работа этого компьютера сравнивается с данными, получаемыми в психологии. Это сравнение служит способом проверки на результативность как компьютерных представлений работы психики (с точки зрения современной когнитивной психологии именно познавательные процессы лежат в основе всех психических процессов), так и соответствующих теоретико-познавательных моделей. Этот вид теоретико-познавательного исследования, взаимодействующего с психологией и разработками в области искусственного интеллекта, получил название «экспериментальной эпистемологии».
Т.о., в рамках неклассической теории познания происходит своеобразное возвращение к психологизму. Однако речь не идет о психологизме в старом смысле слова. Во-первых, теория познания (как и современная когнитивная психология) исходит из того, что определенные нормы познавательной деятельности как бы встроены в работу психики и определяют последнюю (и в этой связи рациональные основания выступают также и в роли причин психических явлений). Во-вторых, главным способом получения данных о работе психики является не индуктивное обобщение интроспективно данных фактов сознания, а построение идеальных моделей, следствия из которых сравниваются с результатами психологических экспериментов (самоотчеты испытуемых при этом используются, но только при условии их критической проверки и сравнения с другими данными). В процессе теоретико-познавательной работы этого рода выявляется важная эвристическая роль некоторых идей, высказанных в русле рационалистической антипсихологической традиции (в частности, ряда идей И.Канта и Э.Гуссерля).
Существуют и другие способы понимания задач теории познания в свете краха фундаментализма. Целый ряд исследователей подчеркивают коллективный характер получения знания (как обыденного, так и научного) и необходимость в этой связи изучения связей между субъектами познавательной деятельности. Эти связи, во-первых, предполагают коммуникацию, во-вторых, социально и культурно опосредованы, в-третьих, исторически изменяются. Нормы познавательной деятельности меняются и развиваются в этом социально-культурном процессе. В этой связи формулируется программа социальной эпистемологии (которая ныне реализуется исследователями во многих странах), предполагающей взаимодействие философского анализа с изучением истории познания и его социально-культурного исследования. Задача специалиста в области теории познания выглядит в этом контексте не как предписывание познавательных норм, полученных на основании некоторых априорных соображений, а как выявление тех из них, которые реально используются в процессе коллективной познавательной деятельности. Эти нормы меняются, они являются разными в разных сферах познания (напр., в обыденном и научном познании, в разных науках), они не всегда в полной мере осознаются теми, кто их использует, между разными нормами могут существовать противоречия. Задача философа – выявление и экспликация всех этих отношений, установление логических связей между ними, выявление возможностей их изменения. В отечественных исследованиях теории познания под влиянием идей К.Маркса о коллективном и коммуникативном характере познавательной деятельности сложилась школа социально-культурного анализа познания.
Наконец, нужно назвать и такое направление современной нефундаменталистской теории познания, как эволюционная эпистемология – исследование познавательных процессов как момента эволюции живой природы и как ее продукта (К.Лоренц, Г.Фоллмер и др.). В этой связи делаются попытки решения ряда фундаментальных проблем теории познания (включая вопросы соответствия познавательных норм и внешней реальности, наличия априорных познавательных структур и др.) на основе данных современной биологии.
3. Отказ от субъектоцентризма. Если для классической теории познания субъект выступал как некая непосредственная данность, а все остальное вызывало сомнение, то для современной теории познания проблема является принципиально другой. Познающий субъект понимается в качестве изначально включенного в реальный мир и систему отношений с другими субъектами. Вопрос не в том, как понять познание (или даже доказать существование) внешнего мира и мира других людей, а как объяснить генезис индивидуального сознания, исходя из этой объективной данности. В этой связи важные идеи были высказаны выдающимся отечественным психологом Л.Выготским, согласно которому внутренний субъективный мир сознания может быть понят как продукт межсубъектной деятельности, включающей коммуникацию. Субъективность, т.о., оказывается культурно-историческим продуктом. Эти идеи были использованы в ряде отечественных разработок проблем теории познания (при таком понимании снимается различие двух современных подходов в разработке теории познания – взаимодействующего с психологией и опирающегося на культурно-исторический подход). Они были также подхвачены и соединены с философскими идеями позднего Витгенштейна рядом западных специалистов в области теории познания и философской психологии, предложивших коммуникативный подход к пониманию Я, сознания и познания (Р.Харре и др.). Коммуникативный подход к пониманию субъекта, оказавшийся весьма плодотворным, вместе с тем ставит ряд новых теоретико-познавательных вопросов: возможно ли сознание без Я; не ведет ли коммуникативное взаимодействие исследователя и исследуемого при изучении психических процессов к созданию тех самых явлений, которые изучаются и др.
4. Отказ от наукоцентризма. Наука является важнейшим способом познания реальности. Но не единственным. Она принципиально не может вытеснить, напр., обыденное знание.
Для того чтобы понять познание во всем разнообразии его форм и типов, необходимо изучать эти до-научные и вне-научные формы и типы знания. Самое важное при этом то, что научное знание не просто предполагает эти формы, но и взаимодействует с ними. Это было хорошо показано, в частности, при изучении обыденного языка в философии позднего Витгенштейна и его последователей. Напр., сама идентификация предметов исследования в научной психологии предполагает обращение к тем явлениям, которые были выделены здравым смыслом и зафиксированы в обыденном языке: восприятие, мышление, воля, желание и т.д. То же самое в принципе относится и ко всем другим наукам о человеке: социологии, филологии и др. Подобные идеи развивал и Э.Гуссерль в своих поздних работах, когда он пытался показать, что ряд проблем в современной науке и европейской культуре являются следствием забвения факта укорененности исходных абстракций научного познания в обыденном «жизненном мире». Наука не обязана следовать тем разграничениям, которые осуществляет здравый смысл. Но она не может не считаться с ними. В этой связи взаимодействие обыденного и научного знания может быть уподоблено отношениям между разными познавательными традициями, которые взаимно критикуют друг друга и в этой критике взаимно обогащаются (сегодня, напр., идет острая дискуссия по вопросу о том, насколько нужно учитывать данные «народной психологии», зафиксированные в обыденном языке, в когнитивной науке).
Т.о., теория познания оказывается в центре многих наук о человеке – начиная с психологии и кончая биологией и исследованиями истории науки. Возникновение информационного общества делает проблематику получения и ассимиляции знания одной из центральных для культуры в целом.
1. Декарт Р. Рассуждение о методе. Метафизические размышления. – В кн.: Он же. Избр. произведения. М., 1950;
2. Юм Д. Исследования о человеческом познании. – Соч. в 2 т., т. 2. М., 1965;
3. Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. М., 1908;
4. Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике. – Соч. в 6 т., т. 4, ч. 1. М., 1965;
5. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994;
6. Кассирер Э. Познание и действительность. СПб., 1996;
7. Поппер К. Эпистемология без познающего субъекта. – В кн.: Он же. Логика и рост научного знания. М., 1983;
8. Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М., 1985;
9. Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1969;
10. Витгенштейн Л. Философские работы. М., 1994;
11. Тулмин С. Человеческое понимание. М., 1984;
12. Лоренц К. Эволюция и a priori. – «Вестник МГУ. Сер. Философия», 1994, № 5;
13. Рорти Р. Философия и зеркало природы. М., 1996;
14. Хилл Т.И. Современные теории познания. М., 1965;
15. Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980;
16. Гносеология в системе философского мировоззрения. М., 1983;
17. Микешина Л. Α., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 1997;
18. Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2000;
19. Cassirer E. Das Erkenntnisproblem in der Philosophie und Wissenshaft der neueren Zeit. В., 1906–20;
20. Quine W.V.O. Epistemology Naturalised. – The Psychology of Knowing. Ν.Υ.–P., 1972;
21. Piaget J. Introduction a l’epistemologie genetique, T. 1– 3. P., 1950;
22. Dennett D. Artificial Intelligence as Philosophy and Psychology. – Idem. Brainstorms. Cambr. (Mass.), 1981;
23. Bloor D. Wittgenstein: A Social Theory of Knowledge. N.Y., 1983;
24. Scientific Knowledge Socialised. Bdpst, 1988;
25. Harre R., Gillett G. The Discursive Mind. L., 1994.
Проблема познаваемости мира: основные гносеологические стратегии
Проблема познаваемости мира связана с решением вопроса о том, как соотносятся наше знание о мире с самим миром.
Иначе говоря,
Как соотносятся человеческие знания, имеющие всегда субъективно-ограниченную природу, с объективным порядком вещей?
Каковы возможности нашего познания?
Что мы можем знать, а чего не можем?
В решении этой проблемы выделяют три основных подхода, или три гносеологические стратегии:
· гносеологический оптимизм (основан на вере в то, что мир познаваем)
· агностицизм (исходит из принципиальной непознаваемости мира)
· скептицизм (сомневается в познаваемости мира)
Помимо этого, стоит обозначать и такую позицию по отношению к познанию, как догматизм (от др.-греч. δόγμα — мнение, учение, решение) – способ мышления, оперирующий догмами; под догмой понимается неизменное, вечное, не подвергаемое критике положение. Для догматического учения нет нужды в проверке и нет возможности изменения, усовершенствования.
Тем самым догматизм налагает существенные ограничения на познание, и принятие догматической точки зрения делает невозможным новое знание в рамках догматического учения.
Теперь рассмотрим подробнее подходы к вопросу о познаваемости мира.
Под истиной при этом понимается соответствие знаний действительности, где познание в целом корректно отражает существующий реальный порядок природы. Возможность временных ошибок или заблуждений не умаляет безграничных способностей разума в познании, ориентированного на постоянный прирост знаний и их прогресс.
Скептицизм (от др.-греч. σκεπτικός — рассматривающий, исследующий; скепсис – синоним “сомнения”) высказывает сомнение в познаваемости мира. При этом последовательно проведенный скептицизм в равной степени подвергает сомнению и утверждение о его непознаваемости.
Античный скептицизм восходит к Ксенофану и Пиррону. Позиция скептиков состояла в «воздержании от суждения», поскольку любому аргументу можно противопоставить контраргумент, а человеческие знания всегда относительны и зависимы от особенностей вкусов, традиций, авторитетов и т. п. Впоследствии скептицизм был сопряжен с критицизмом по отношению к любой традиции, претендующей на авторитарность.
Еще одна распространенная трактовка агностицизма – агностицизм в отношении религии. См.в Википедии раздел «Агностицизм / отношение к религиям»: «Агностик считает невозможным познание истины в вопросах существования богов, вечной жизни и других сверхъестественных существ, понятий и явлений, но не исключает принципиально возможности существования божественных сущностей, как и возможности отсутствия их. Отвергается лишь возможность доказательства истинности или ложности таких утверждений рациональным путём ».
P.S. Цитата из диалога Платона «Теэтет»:
«Теэтет. Клянусь богами, Сократ, все это приводит меня в изумление, и, сказать по правде, иногда, когда я пристально вглядываюсь в это, у меня темнеет в глазах.
Вопрос №36. Проблема познаваемости мира и ее решение в философии. Чувственное и рациональное познание. Ограниченность сенсуализма, рационализма и иррационализма.
Проблема познаваемости мира является одной из важнейших в философии. Она стояла как центральная в Древней Греции, в средние века и Новое время (И. Кант, Гегель), особенно остро встала эта проблема в нашем столетии (Франк, Гартман, Витгенштейн). На всем протяжении развития философии в ней сталкивались различные подходы и направления: гносеологический оптимизм и агностицизм, сенсуализм и рационализм, дискурсивизм (логоцизм) и интуитивизм и др.
Решение проблем теории познания связано с общим вопросом: познаваем ли мир? Вопрос о познаваемости мира — это вопрос о том, способен ли человек составить верную картину о вещах, способен ли его разум достигать объективных, истинных знаний о мире.
Целью познавательных усилий является достижение истины. Истина определяется как соответствие мысли, наших знаний о мире самому миру, объективной деятельности. Существуют различные философские подходы к пониманию этой истины.
Философы в решении этого вопроса разделились на две большие группы: агностики и оптимисты.
Агностицизм — учение о частичной или полной непознаваемости мира. Он отрицает возможность адекватного отражения вещей. Агностик говорит: » Да, у меня есть идеи, но соответствуют ли они действительности, я не знаю». Согласно философу-агностику Юму, наши знания — это знания о наших ощущениях, а не о реальном мире. Мы не можем судить о том, как соотносится наш опыт с реальностью, потому что не в силах выйти за его пределы. Кант утверждал о принципиальной непознаваемости «вещи в себе», т. е. объективного существующего мира. Но Кант был «частичный агностик», он ограничил познание сферой явлений. Он называл недоступный нашему Познанию объективный мир «вещью в себе» и настаивал на принципиальной границе между действительностью и познанием. Современные экзистенциалисты М. Хайдеггер и К. Ясперс говорят об абсолютной непознаваемости бытия. Бытие и знание о бытии — » шифры», не поддающиеся распознанию.
Оптимистический пафос характерен для эпохи Возрождения, где появляются представления о непрерывном развитии и накоплении знания (Г. Галилей), о неограниченных возможностях человека в постижении мира. Стремление мыслителей Ренессанса проникнуть в тайну творения привело в Новое время к идее возможного достижения человеческим разумом божественного всеведения. В системах Р. Декарта, Б. Спинозы, Г.В. Лейбница, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля разум, не замутненный волевым началом, признается совершенным мерилом жизни. Радикальным метафизическим О. отличается философия Лейбница, согласно которой наш мир есть наилучший, ибо Бог при творении держал в уме бесконечное число возможных миров и, в силу своей абсолютно доброй воли, остановился на наилучшем варианте. В философии Просвещения, а также в позитивизме светский этический О. достигает своей вершины.
Сенсуалисты-эмпирики (Т, Гоббс, Дж. Локк и др.) считали, что все знание происходит из чувственного опыта. Согласно этой сенсуалистской теории, в интеллекте нет ничего такого, чего не было бы в чувствах. Истина — дочь чувственного опыта.
Рационалисты ( Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц и др. ) понимали, что познающее мышление ( и само знание) выходит за пределы чувственного опыта. Источник всякого достоверного, необходимого и всеобщего знания — разум, интеллект. Истины физики и математики не являются суммированием чувственного опыта. Вывести научный разум из чувств — значит фактически уничтожить его, поскольку всеобщая достоверность сведется к чувственным частностям.
Философы-конструктивисты (Фихте, Коген, Гуссерль) полагали, что познавать предметы — это мысленно конструировать их, исходя из определенных принципов или идеальных сущностей. Но в этом случае объективное познание вещей подменяется субъективным, зависящим от организации нашего сознания.
Интуитивистская теория познания (А. Бергсон, Н. О. Лосский, С. Н. Франк и др. рассматривает интуицию как единственно достоверное средство познания мира. Интуиция — это быстрое постижение истины, видение ее » очами разума» без обращения к доказательствам и опыту.
Прагматическая теория познания (Джемс, Дьюи ) считает любое знание, истину средством, инструментом разрешения проблематичной, практической ситуации.
Религиозно-философская теория познания считает источником знания, носителем истины Бога, в основном занимается богопознанием (через косвенные доказательства и «свидетельства» присутствия Бога в вещах),
Сенсуализм, рационализм, прагматизм, теология и интуитивизм рассматривают человеческое познание внеисторически.
Гегель, Маркс, представители «исторического материализма» видели задачи гносеологии в осмыслении и обобщении всего опыта человеческого познания, который носит исторический характер. Они придерживались социально-исторической теории познания.
Современная теория познания не может быть односторонним учением о познании мира, не должна путаться в дилеммах типа «все знание из опыта» и » все знание из разума», а должна синтезировать все рационально-истинное в различных теориях, строить диалектическую теорию познания.
В материалистических и идеалистических учениях по-разному решается вопрос об источнике знания. Философы-материалисты считают, что наши знания, наши идеи — это снимки, копии вещей, действительности; содержание наших знаний как бы » вычерпывается» из самих объектов, существующих вне и независимо от нашего сознания и процесса познания. Идеалисты, напротив, считают, что знание о мире создается творческой (разумной, интуитивной и т. д.) деятельностью сознания, а потом » примеряется» к действительности.
Чувственное и рациональное познание.
Представление выражает образ предмета, запечатленный в памяти. Оно является воспроизведением образов предметов, воздействовавших на наши органы чувств в прошлом. Представление не такое четкое, как восприятие. Кое-что в нем опускается. Но это и хорошо: опуская одни черты или признаки и удерживая другие, представление делает возможным абстрагирование, обобщение, выделение повторяющегося в явлениях, что очень важно на второй, рациональной, ступени познания.
Чувственное познание представляет собой непосредственное единство субъекта и объекта, человека и мира. Непосредственное, однако, не значит ясное, очевидное и всегда правильное. Ощущения, восприятия, представления нередко искажают действительность, неточно и однобоко ее воспроизводят. К примеру, карандаш, опущенный в воду, воспринимается как изломанный, хотя на самом деле с ним все в порядке. Искаженные или превращенные образы чувственного познания принято называть кажимостями и видимостями.
Углубление познания, выделение объективного из той субъект-объектной слитности, которой отличается чувственный этап познания, ведет нас к рациональному познанию (иногда его называют еще абстрактным или логическим мышлением). Здесь тоже три основные формы: понятие, суждение и умозаключение.
Умозаключения бывают различных видов: индуктивные, дедуктивные и получаемые по аналогии.
Итак, чувственное и рациональное познание взаимосвязаны друг с другом, с этим согласны многие философы. Без рационального чувственное предстанет многообразием, в котором нет единства. Рациональное без чувственного становится чем-то блеклым, лишенным жизни. Познание имеет чувственно-рациональный характер.
Противоположность рационализма является иррационализм. Иррационализм (от лат. irrationalis — неразумный) — филос. концепция, отрицающая возможность разумного познания действительности или существенным образом ограничивающая такую возможность. Отрицая или принижая рациональное познание, иррационализм выдвигает на первый план внерациональные аспекты духовной жизни человека. Таковыми являются инстинкт, интуиция, чувство, воля, мистическое «озарение», воображение, любовь, бессознательное и т.п. Обычно Иррационализм утверждает алогичный и иррациональный характер самой действительности, исключающий ее познание с помощью разума или делающий такое познание второстепенным.
Понятие гносеологии: что изучает наука, её предмет и задачи
Что такое гносеология
В современных источниках термин употребляется в двух значениях.
Гносеология — учение о механизмах и закономерностях познавательной деятельности человека о «знании вообще», независимо от его конкретных форм и видов.
Гносеология — раздел философии. Главная задача дисциплины — изучение возможностей познания мира человеком, структуры познавательной деятельности, критериев истинности и достоверности знания, его природу и границы.
Осторожно! Если преподаватель обнаружит плагиат в работе, не избежать крупных проблем (вплоть до отчисления). Если нет возможности написать самому, закажите тут.
Термин «гносеология» образован от греческих слов: γνω̃σις — знание и λόγος — учение.
История учения
Происхождение учения идет с античности. Греческие философы первыми начали развивать теории о конкретности истины и заблуждении, диалектике процесса познания и структуре человеческого мышления.
Вклад в развитие учения сделали философы Нового времени (XVII-XVIII веков). Фрэнсис Бэкон полагал, что науки, изучающие мышление содержат в себе «умственные орудия», которые дают разуму указания или предостерегают его от заблуждений («идолов»). Рене Декарт был убежден в беспредельности человеческого разума, который может достигнуть полной достоверности во всех областях, при условии строгого соблюдения правил — истинного метода.
Классики немецкой философии также внесли свой вклад в теорию познания.
Автор термина Иммануил Кант связал вопросы теории познания (объект и субъект) с исследованием исторических форм деятельности людей: объект существует в формах деятельности субъекта. Основной вопрос гносеологии об источниках и границах познания Кант решает исследованием трех его основных способностей: разума, рассудка, чувственности.
Гегель в рассмотрение гносеологических вопросов включил практику, как ключевую категорию диалектической логики.
Людвиг Фейербах в качестве первоисточника знания считал опыт.
Задачи гносеологии в философии
Феномен сознания и вопрос о познаваемости мира — вот что всегда интересовало ученых данного направления.
В какой степени содержание сознания соответствует реальной картине мира? Считать ли это некой реальностью или, говоря словами Канта, — «царством теней»?
Ученые сошлись во мнении: органы чувств и сознание отражают существующую независимо от нас реальность. Именно опираясь на собственный разум и убеждения, что его знания верны, человек живет в этой действительности. Таким образом, исследуя мозг человека, можно продвинуться и в исследовании процесса познания.
Типы гносеологии
Исторически в дисциплине сложилось множество направлений.
Содержание учения о познании
Центральные позиции в гносеологии отданы субъекту и объекту изучения окружающего мира, чувственному и рациональному познанию.
Теоретики различают два главных способа исследования мира.
Основные категории учения
Познание
Познание — процесс отражения и воспроизведения действительности в мышлении субъекта, в результате чего появляется новое знание о мире.
Философия обобщает и изучает способы и методы познания, используемые различными науками. Анализ и синтез, индукция и дедукция, гипотеза и теория, наблюдение и эксперимент, аналогия и моделирование, историческое и логическое, верификация и парадигма.
Есть несколько подходов к проблеме познаваемости окружающего мира:
Действительность
Действительность — это окружающий человека мир: социальный мир и общество, как часть действительности, духовный мир человека с его мыслями и чувствами.
В отличие от реальности, действительность включает в себе также всё идеальное, которое приняло вещественный, материальный характер в виде различных продуктов человеческой деятельности — мира техники, общепринятого знания, морали, государства, права.
Мышление
Мышление — это целенаправленное отражение человеком существенных свойств и отношений вещей.
Процесс мышления развивается и происходит в таких формах, как:
Сознание
Сознание — состояние психической жизни организма, выражающееся в субъективном переживании событий внешнего мира и тела организма, а также в отчёте об этих событиях и ответной реакции на эти события.
Споры о сущности сознания и возможности его познания философы ведут с древности.
Идеализм считает первичным сознание. Материализм утверждает, что и исторически, и гносеологически первична материя, а сознание лишь производное от материи.
Дуализм однозначно за то, что сознание и материя независимы друг от друга.
Резюмируя, сознание — это высшая, связанная с речью функция мозга, которая свойственна лишь человеку. Оно заключается в обобщенном и целенаправленном отражении действительности.
Сознание дает человеку способность конструировать теоретические модели, объясняющие закономерности окружающего мира, разрабатывать прогнозы развития природных и социальных процессов, вести преобразовательную целеполагающую деятельность.
Истина
Цель любого познания — найти истину о предмете, явлении или процессе.
Истина — гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету. Мысль называется истинной, если она соответствует предмету.
Соответствие знаний действительности и есть истина, заблуждение, соответственно, знание, которое не соответствует действительному объекту. Принято рассматривать несколько разновидностей истины.